В середине прошлого века строку Киплинга «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не сойтись» повторяли с той уверенностью, с какой повторяют законы природы. Гайдар Баммат, уроженец Темир-Хан-Шуры, посвятил опровержению этой мысли целую книгу, а в её заключении заметил, что строку обычно обрывают на полуслове: дальше в балладе сказано, что нет ни Запада, ни Востока, когда двое стоят лицом к лицу.
Книга называется Visages de l'Islam — «Лики ислама». Она вышла по-французски в 1946 году, трижды издавалась, была переведена на турецкий и арабский (по-русски из неё выходили лишь отрывки), но восемь десятилетий оставалась закрытой для англоязычного читателя. Теперь этот пробел восполнен: команда til.im перевела книгу и выпустила её первое английское издание — онлайн, на своём сайте (читать «Visages of Islam»).
Человек на границе миров
Гайдар (Хайдар) Баммат родился 1 ноября 1889 года в Темир-Хан-Шуре, нынешнем Буйнакске. Его жизнь пришлась на слом нескольких эпох. В 1917 году он выступал на Первом Всероссийском мусульманском съезде, в 1918–1920 годах руководил внешней политикой Горской республики и представлял её на Парижской мирной конференции. Когда республика пала, Баммат остался в Европе — сначала в Швейцарии, затем во Франции, — издавал в Париже журнал «Кавказ» и писал по-французски, подписывая часть статей псевдонимом Жорж Ривуар.
Сыновья Баммата избрали каждый своё поприще: старший, Наджмуддин, стал учёным и посвятил жизнь ЮНЕСКО, младший, Темир-Булат, стал авиаконструктором и участвовал в создании «Конкорда». Оба они помогали отцу готовить второе издание «Ликов ислама», вышедшее в 1959 году.
Книга, написанная в годы войны
Баммат работал над книгой во время Второй мировой войны, когда почти весь мусульманский мир находился под колониальным управлением. Он предвидел независимость этих стран, но ещё важнее для него был вопрос, не утративший остроты и сегодня: как войти в современность, не отрекаясь от собственного прошлого.
Французская печать встретила книгу с вниманием. Эмиль Анрио, член Французской академии, писал в Le Monde, что в мире, потерявшем опору, она звучит «напоминанием об общности умов». Алжирский журнал «Ас-Салам» назвал её лучшим из существующих обзоров мусульманской цивилизации и выразил надежду, что она станет настольной книгой и на Западе, и на Востоке.
Книга, ходившая по рукам
Свою настоящую судьбу книга нашла по другую сторону Средиземного моря. Она появилась в те годы, когда страны Магриба добивались независимости, и к ней потянулась молодёжь Туниса, Марокко и Алжира. Многие из них, выученные колониальной школой, не могли свободно читать по-арабски, и французская книга кумыкского автора открыла им дорогу к собственным истокам — к наследию, о котором молчали учебники. «Лики ислама» ходили по рукам подпольно и, по свидетельству Наджмуддина Баммата, доходили даже до партизанских отрядов. Отец, писал он, считал это одним из самых больших и подлинных счастий своей жизни.
Ахмед Талеб-Ибрахими, принадлежавший к этому поколению и ставший впоследствии алжирским государственным деятелем, вспоминал, что книга вернула его сверстникам память о предках и укрепила в них веру в равный диалог с Западом, в который глубоко верил и сам Баммат. Значение её, подчёркивал он, не ограничивалось Алжиром: в послевоенные годы, когда мусульманский мир шаг за шагом освобождался от зависимости, «Лики ислама» свидетельствовали о вкладе исламской цивилизации в европейское Возрождение и в общее достояние человечества. Недаром книгу перевели и издали в Стамбуле и Каире. В пробуждении мусульманских народов Баммат видел начало нового ренессанса мусульманской цивилизации — и надеялся, что Средиземноморье вновь станет колыбелью встреч и обменов, плодами которых воспользуется всё человечество.
Третье издание вышло уже в независимом Алжире, с предисловием Талеба-Ибрахими, и в него вошли последние строки, написанные Бамматом, — текст о свободном Алжире. А в десятую годовщину смерти автора, когда в аудиторию Алжирского университета вошёл Наджмуддин Баммат, студенты поднялись с мест и прочли по его отцу «Фатиху».
Что мусульманская цивилизация дала миру
История ислама у Баммата — не летопись завоеваний, а история передачи знания. Столетиями мусульманский мир был одновременно хранителем и соавтором: он унаследовал и переосмыслил античную мысль, соединил опыт арабов, персов, тюрков, народов Африки и Азии и передал Европе науку, которая, по словам автора, подготовила подъём науки нового времени.
Этот путь Баммат прослеживает глава за главой — от багдадской школы астрономов, математиков и врачей до аль-Андалуса, от мутазилитов до Ибн Рушда. Мусульманская философия, пишет он, сыграла решающую роль и в передаче античного наследия, и в становлении средневековой схоластики.
С привычным представлением, будто Европа открыла для себя Восток в крестовых походах, автор спорит. Походы принесли на Запад новые товары и ремёсла, но в области мысли вырыли между берегами Средиземного моря ров, через который долго не было мостов. Знание шло иными путями — через Сицилию, Испанию и юг Франции. В Толедо в 1130 году возникла школа переводчиков, и Баммат приводит слова Ренана: история средневековой науки делится на время до арабских переводов и после них. В Палермо император Фридрих II собирал арабские рукописи для основанного им Неаполитанского университета, заказывал переводы Аристотеля и Аверроэса и рассылал их в Париж и Болонью. При его дворе поэты, перенявшие искусство мусульманских трубадуров, положили начало сицилийской школе, из которой выросла итальянская поэзия, а арабская лирика отозвалась в европейском идеале куртуазной любви и рыцарства.
Особое место в книге занимают сопоставления, которыми она завершается. Ибн Хальдун у Баммата предвосхищает Вико и Монтескьё, в системах Авиценны и Аверроэса угадывается будущий синтез Фомы Аквинского, в душевных борениях аль-Газали слышится Паскаль, в гимнах Джалаладдина Руми — голос Иоанна Креста.
Трудных страниц автор не обходит: отдельные главы посвящены причинам упадка мусульманской цивилизации, движениям за её обновление и судьбе мусульманских стран после Второй мировой войны. Рядом с ними — главы о персидской поэзии от Фирдоуси до Хафиза, о тюркской литературе Навои и Физули, об искусстве и музыке.
Итог Баммат подводит так: между цивилизациями нет непоправимого разрыва.
Несмотря на исторические расхождения, несмотря на политические противостояния, в высшем порядке мысли и морали мир ислама и западный мир остаются тесно связаны. — Гайдар Баммат, «Лики ислама»
Теперь и по-английски
Английский сегодня — общий язык мировой науки, и перевод открывает «Лики ислама» исследователям и студентам, для которых французский оригинал оставался недоступен. Для кумыков у этой публикации есть и свой смысл: создатели til.im называют книгу памятником интеллектуальной жизни кумыкской эмиграции.
Вместе с английским переводом на til.im опубликован и французский оригинал — полный текст второго издания Visages de l'Islam (Payot, Лозанна, 1959) с предисловиями к третьему изданию.
На til.im французский оригинал и английский перевод идут параллельно и переключаются одной кнопкой, так что любой абзац можно сверить с подлинником. В издание вошли предисловия Ахмеда Талеба-Ибрахими и Наджмуддина Баммата, отзывы на первое издание, примечания и указатель имён. Тем, кто не знает, с чего начать, стоит открыть девятую главу — о путях, которыми мусульманская наука пришла в Европу, — или сразу заключение.
Книга встала на полку til.im рядом с «Йырчы Къазакъом», «Солтанмутом», кумыкским переводом «Маленького принца» и «Дагъыстан тарихи» Мухаммада Дибирова; там же — кумыкский словарь на 74 тысячи слов.
Читать на til.im: «Visages of Islam» — английский перевод · «Visages de l'Islam» — французский оригинал