Отклик на статью: К. Алиев «За четырнадцать веков до юбилея»
Люблю я в свободное время прогуливаться по улицам нашей Махачкалы, радуясь тем изменениям, которые произошли здесь в последние годы. Несмотря на известные огорчающие махачкалинцев недостатки, нельзя не видеть того, что город все-таки в целом хорошеет. Вспоминаю, как выглядели центральная площадь, квартал, скажем, напротив педуниверситета, улицы Казбекова, Насрутдинова, Ярагского и другие, вижу, какими они стали сейчас, — глаза радуются! Но, увы...
Я уж не говорю сейчас об участившихся случаях бездумного переименования улиц, нередко оскорбляющих память весьма заслуженных людей, например, улицы им. Председателя Совета обороны Дагестана С.-С. Казбекова (причем кощунственно, именно в год 90-летия его расстрела интервентами!) — я о так называемом 155-летнем юбилее нашей Махачкалы. Уже который год с удивлением наблюдаю за тем, с какой настойчивостью, достойной лучшего применения, отсекается от истории столицы Дагестана минимум тысячелетие! Что это: дремучее историческое невежество, или угодничество перед "старшим братом" (хотя он и не нуждается в этом, тем более в "контрафактных подачках"), или случайность, или...
Пусть мне простят уважаемые читатели то, что я ниже привожу вообще-то известные широкому кругу дагестанцев факты — как мне представляется, не всем это будет излишним.
Крупный специалист по истории средневекового Дагестана, доктор исторических наук, профессор М.Г. Магомедов ещё лет 20 тому назад писал:
"...Факт бытования в районе города Махачкалы обширного по размерам города Семендера, оседлавшего своими стенами стратегически важный проход и являвшегося крупным экономическим и политическим центром Северного Кавказа в VI-XI вв., не вызывает сомнения. В этой связи необходимо отметить прошедшие в Махачкале торжества, связанные с юбилеем города. Связав возникновение Махачкалы с Каспийским походом Петра Первого и Кавказской войной, руководители города установили его возраст — 130 лет. В итоге получается, что до возникновения укрепления Петровское, заложенного Петром на берегу моря, а затем в 1857 году преобразованного в город Порт-Петровск, здесь даже ничего не было.
Только полной исторической неосведомлённостью можно объяснить незнание, что более чем за 1000 лет до Петра и его походов в районе нынешней Махачкалы существовал обширный древний город, известный не только на Кавказе, но и далеко за его пределами. Причем сведения об этом городе сохранились не только в многочисленных письменных источниках, но и в местных хрониках".
(М.Г. Магомедов. Хазары на Кавказе. Махачкала, 1994. С. 71, см. также его книгу "Махачкала: история города". Махачкала, 2000).
Для иллюстрации того, как смехотворно звучат попытки отрицать существование на территории нынешней Махачкалы города до 1857 года, свидетельствуют, в частности, и выводы известного археолога В. Г. Котовича, сделанные на основе обобщения большого количества археологических и письменных данных, относящихся к VI-IX вв.:
"Крепостные стены Махачкалинского (Таркинского) городища, подобно Дербентским, шли от горы к морю... В XIX — нач. ХХ вв. они сохранялись в длину на протяжении около 2 км. Можно, однако, полагать, что в свое время они полностью перегораживали Махачкалинское дефиле от подножья горы Тарки-Тау до морского побережья. В таком случае их первоначальная протяженность достигала 3,5-4 км.
Южная стена, по данным Б. Малачиханова, начиналась против сел. Тарки и далее располагалась, по-видимому, где-то вдоль южного края нынешней Махачкалы, а северная шла примерно посредине современного города, вероятнее всего, между сел. Кяхулай и южной оконечностью возвышенности Анжи-Арка, где находилось бывшее Петровское укрепление (нынешняя тюрьма). Обе стены отстояли друг от друга на расстоянии около 2 км...
Таким образом, площадь ограждения этими стенами достигала 400 га. Если же предположить, что крепостные стены Махачкалинского городища, данный проход, достигали 3,5-4 км в длину, то размеры занятой им территории должны быть увеличены ещё почти вдвое — до 700-800 га. В обоих случаях это в несколько раз больше площади древнего Дербента (не превышавшей 100 га), являвшегося, по свидетельству арабских источников, одним из крупнейших раннесредневековых городов Кавказа".
(Древности Дагестана. Махачкала. 1974. С. 240).
Отметим, что выводы В.Г. Котовича и др. вполне согласуются с данными, которые содержатся в "Анжи-наме" Кадырмурзы из Кяхулая (конец XVIII в.). Это произведение, основанное на исторических данных и фольклоре, неоднократно публиковалось и обнаружившим его С. М. Алиевым, и нами, причём публиковалось и на русском языке.
Видимо, правильно говорят, что нет пророка в своем отечестве, приведем некоторые высказывания и заключения недагестанских авторов.
Известный во всем просвещенном мире академик В.В. Бартольд о столице Хазарии Семендере писал:
"Я думаю, что он находился приблизительно в той местности, где всегда был главный порт, где потом возник город Тарки, а затем Петровск, или Махачкала". (Соч. Т. II Ч. 1. 1963. С. 677).
Цитата из солидного академического издания "История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. (Москва: Изд-во "Наука", 1988):
"Археологические исследования в с. Тарки выявили остатки обширного города хазарского времени. Сохранились здесь и остатки древней оборонительной стены, которая тянется по гребню склона к морю (как в Дербенте!). Располагаясь на древней торговой трассе, соединяющей Юго-Восточную Европу с Закавказьем и Ближним Востоком, Семендер выступал не только как политический, но и крупный торгово-ремесленный центр Хазарии, в котором жили купцы из различных стран". (С. 120).
Там же читаем: "Народы Северного Кавказа в XVI-XVIII вв. жили в сельских поселениях и лишь незначительная часть их проживала в городах и крепостях — Дербент, Тарки, Тамань, Темрюк и др." (С. 467) — так что Тарки, часть древней столицы Семендера, и в эти века не стал просто поселением, а выполнял роль города. (Там же. С. 374). Об этом практически единодушно писали десятки авторитетных авторов XVII-XVIII вв. — А. Олеарий, Э. Челеби, Ф. Котов, Я. Стрейс, Д. Тихонов, грузинский старец Кирилл, А. Лопухин и др. (См.: Дагестан в произведенниях известных русских и западноевропейских авторов XIII-XVIII вв. Махачкала. 1992; Алиев К. М.-С. Таргунаме. Лексикон. Махачкала, 2001).
И ещё один нонсенс, связанный со 155-летним юбилеем Махачкалы: организаторы этого юбилея говорят об основании города Петром I, а участник похода Петра I, врач Джон Белл, пишет о Тарках буквально следующее: "Сей город стоит между двумя холмами, вдоль коих выстроен он в виде амфитеатра, не доходя на малое расстояние до вершины, с коей усматривается Каспийское море. Дворец тамошнего князя построен на вершине и высится надо всем городом...". Стан Петра I посещает Тарковский шамхал Адильгерей с супругой и дочерью, которая
"...могла спорить в рассуждении пригожества со всем тем, что мы ни имеем главнейшего в Европе.
Её величество привстала, когда они вошли в шатёр, они сняли тотчас свои покрывала и поступили с великою благопристойностью и осанкой, выпили они по чашке чаю и возвратились в город.
Вскоре по их отбытию их величества поехали в город, император ехал верхом, а императрица в карете... Императору очень понравилось полевое положение сего города..."(Дагестан в известиях... С. 200).
Франц Рубо. Вступление Петра I в Тарки. 1722 г.
увеличить
Другой, тоже авторитетный, участник похода Петра I И. Г. Гербер, описывая "Дагестан настоящей около Тарху уезд", отмечает: "Уезд великой, состоит при городе и столице шамхальской Тарху..." (История, география и этнография Дагестана XVIII-XIX вв. 1958. С. 71).
Да и сам Адиль-Герей, шамхал Тарковский, пишет в письме Петру I о Тарках как о городе. (См.: Русско-дагестанские отношения в XVIII — нач. XIX в. М. 1988. С. 38).
Даже из приведенных выше высказываний, фактов, представляющих лишь небольшую толику огромного реального материала, любой непредвзято мыслящий человек сделает единственно верный объективный вывод: говорить о 155-летии Махачкалы — просто смешно. Точнее, говоря словами поэта, все это было бы смешно, когда бы не было так грустно.
Я против искусственного (модного ныне) удревления истории своих городов и сёл, но и закрывать глаза на искажение фактов истории нельзя. Искажение фактов — это искажение истории. Молодцы дербентцы: по статуэтке (любовно названной "Дербентской мадонной"), которой примерно 5 тысяч лет, готовятся широко отметить пятитысячелетие города Дербента. Думаю, заслуживает одобрения и то, что по возрасту монеты, найденной на территории Казанского кремля, и в Татарстане широкомасштабно отметили тысячелетие этого города, а ныне возрождают и город Булгар, где предки татар приняли ислам. А у нас, не говоря о городе Дербенте, первым исламизированным в восточной Европе, в нашем Анжи ислам был принят в 732 году, т. е. довольно круглая дата — в этом году 1280 лет. Думается, ещё не совсем поздно отметить это знаменательное событие в нашей истории с привлечением ученых, религиозных деятелей, широкой общественности... А в следующем, 2013 году, провести Международную конференцию, посвященную 1400-летию Махачкалы (Семендера, Тарков).
Так что, уважаемый Камиль Магомедсалихович, я вполне поддерживаю ваши предложения и убежден, что дорожащие своей историей дагестанцы тоже поддерживают эти идеи.
А.М. Аджиев, доктор филологических наук, профессор.
"Ёлдаш/Времена", 22-06-2012