В канун Дня поэзии Йырчы Казака известный мусульманский общественный деятель и культуролог Джаннат Сергей Маркус (г. Москва) написал стихи, посвященные Йырчы Казаку и его родной Кумыкии.
Мы поинтересовались у автора, каким образом появился у него интерес к основателю кумыкской поэзии. И вот что он нам ответил:
«С миром тюрков я связан давно и по жизни, и по личным знакомствам, дружбе и сотрудничеству и по научным изысканиям, по стихам.
В 2005 году мне удалось выпустить книгу "Тува: словарь культуры". Там, помимо справочных статей и иллюстраций, была как бы мини-антология тувинской литературы от архаики до наших дней, диск с музыкой ансамбля "Хуун-Хур-Ту", видеофильм и предисловие от Сергея Шойгу (урождённого тувинца, знаменитого на всю страну). Позднее я писал статьи об истории и культуре разных тюркских народов, а в стихах — цикл в честь классика казанских татар Габдуллы Тукая и цикл в честь святого (аулия) мишар Садека Абзи.
В эти дни московский поэт, переводчик и составитель многих поэтических антологий Михаил Синельников работает над собиранием впервые в России задуманной Антологии "Тюркские мотивы в русской поэзии 18-21 вв." Когда я узнал об этом, обрадовался. Ведь ранее я помогал ему в составлении и комментировании антологии "Незримое благословенье. Исламский Восток в русской поэзии 18-21 вв." — она уже выдержала два издания.
Призыв Синельникова поучаствовать в его труде над обобщающей антологией о русско-тюркском поэтическом взаимодействии пробудил у меня старые воспоминания и заставил обратить внимание на народы, имена и факты, ранее мне неизвестные. Так продолжилось моё погружение в Тюрксой — вселенную тюрков!
Среди открытий последнего времени — лично для меня — это трагическая судьба и прекрасные стихи классика кумыков Ирчи Казака. Это лишь первое, осторожное и почтительное приближение к великому человеку. Но я уже чувствую, как важно его слово для родного ему кумыкского народа — а это самое сокровенное, таинственное в служении поэта. Быть нужным своему народу... нужным настолько, что дети не минуют его стихи, когда учатся говорить. Значит, настоящий поэт — это всегда Учитель народа.
В этом особом даре, в этом особом служении — великое счастье и величайшая ответственность перед Творцом. Ибо Он — Творец и всех миров, и всех народов и всех языков. Поэт становится подлинным, когда вливается в поток Божественного творчества. »
«Асхар-тав, сенден бийик тав болмас...» – с кумыкского языка: «Асхар-тау, нет горы, что выше тебя...»
Бубен то свистит, то плачет, То деточка он, то старик – Рыданье его что значит: Молитву, надежду иль крик? Ирчи – певец Асхар-тау, Слово его – огонь. Ты слышишь, ведь он летает Над небом, где солнце – конь. Он там, где не знают страха. Ты память о нём сбереги И песням его – дар Аллаха – Детей своих научи. Кумык любит степью мчаться. Но в памяти, в сердце, во сне Надзвёздные звуки искрятся И славу возносят горе. Нет выше тебя, Асхар-тау, Лишь только – Создатель Аллах. Шамхалов народ поминает, Любим же – Ирчи Казак! Кумуз то свистит, то плачет, То деточка он, то старик – Рыданье его что значит: Молитву, надежду иль крик?
Плач по Тарки
Тарки – шамхальства ветхого столица. Мы здесь уходим в коридор веков, Расталкивая тонких декораций Роскошно облетевшее величье. И плачем и смеёмся – всё одно! Какие силы внуки Мухаммада, Пришедшие из Шама, принесли Кумыкам в степь, в душистое приволье, И утвердили власти торжество? Однако силы выстоять надолго… Нет, не хватило… То Иран, то Русь Давили, словно горы, словно море, Сжимая сердце – за него боюсь. Оно не сдюжило – остановилось, больно. И нет давно шамхалов. Плач Тарки Уже не слышат три столетья внуки… Зачем ты был, иль ты приснился всем: Защитникам, строителям, всем павшим, А также и грабителям твоим?.. О где вы, где вы? К вам приду – откройте Мне тайны вечно юного Тарки!
Чему ты рад, кумык?
Чему ты больше рад, мой юный друг-кумык: Каспийскому взволнованному морю, Похожему на солнечную степь? Или степи, в которой волны ветра, Подобно Каспию, гоняют облака? Иль тем горам, что снегом всходят к солнцу И искрами расцвечивают даль? – Скажи. Скажи, что любишь? Ты – степная птица, Иль рыба в изумрудной глубине? Иль ты – орёл, взлетающий стрелою Над Каспием, над степью, над горой?
Судьба поэта (Ирчи Казак)
Никто не смеет называть несчастной Судьбу поэта, даже если смерть Его скосила рано или подло, И даже если выпало ему Страдать и мучиться в Сибири – Лишь Аллаху Известны тайны зрелости души. Он знает, как вести к высотам духа. А дух, как горная река, лишь крепнет, Встречая камни на своём пути. И мощно звуки Тогда взлетают, и слова – алмазы Горят веками в памяти страны! Ирчи-певец живее нас с тобою. Убитый в теле, в песнях вечно жив. А мы с тобою дышим вольно, смело – Но будет ли таким же ясным след От наших вздохов? Что оставим людям?.. – О, научи нас Вечности, певец!
Сабурово, май 2012 года