О Кавказской Тюмени и тюменах

Есть большая польза в том, чтобы время от времени полистать старые кавказские газеты и журналы, посмотреть глазами ученых того давно ушедшего 100-150-летнего прошлого на жизнь своих предков.

Конечно, в чем-то их сведения и взгляды безнадежно устарели, а в чем-то по сей день не потеряли свою значимость и достоверность. Читая их, лишний раз убеждаешься в том, что они были гораздо ближе и бережней относились к не замутненным источникам народной жизни и истории, чем некоторые наши нынешние профессионалы-исследователи. И поражаешься, как же так получилось, что эти бесценные сведения не стали фактами нашего исторического сознания и познания.

С учетом вышесказанного с этого номера нашей газеты мы вводим новую рубрику "Исторические чтения", под которой будем давать материалы из старых газет и журналов по народной жизни и истории кумыков.

Сегодня предлагаем вашему вниманию статью Н.Ходнева "Заметки о древних названиях кавказских народов", опубликованную в 1867 году в газете "Кавказ"

К.А.

{...} Чтобы выделить разбираемый мною предмет из числа ему современных, признаю нужным сказать предварительно обо всех значениях слова Тюмень

Во-1-х, это числительное 10 000; по-тюркски — тюмен по-персидски — туман по-калмыкски — тюмюн по славянски — тьма; во-2-х, имя собственное. Оно известно в истории след. образом: а) его носил глава алтайских тюрок, который в 552 г. по Р.Х. принял титул кахана,т.е. повелителя, утвердив свое пребывание в верховьях Иртыша. Китайцы произносят имя этого государя — Тумын¹. Турецкий султан и теперь титулуется: Ассултану бахрейни ва Кахану баррейни — султан двух морей и кахан двух материков². Это же имя принадлежит русскому городу в Сибири на берегах Туры, впадающей в Тобол, приток Иртыша.

{...} Жители окрестностей местности были известны в русских источниках еще с 1481 г. под именем шибанских и тюменских татар Клапрот также утверждает, что туземцы этой местности, судя по их языку, персидского происхождения и выселились из Бухарии³. У калмыков есть князья Тюменевы. Они считают своим родоначальником Тюмена-Джиргала, который получил это имя в память того, что родился в русском сибирском городе, когда калмыки переходили из Киргизской степи на Тобол около 1630 г.

Теперь поведем речь о Тюмени на Кавказе.

Слишком большие промежутки времени, отделяя одно из событий, совершившихся в этой местности и, от другого, лишают нас возможности составить о ней систематический рассказ и потому, ограничимся сбором отрывочных известий.

Первое сведение о Тюмени находится в Дербент-наме. На основании этого произведения Аббас-Кули Бакиханов рассказывает, что Ниширван Справедливый, т.е. Хозрой 1, царствовавший с 531 года по Р.Х., сын шаха Кобада, желая преградить хазарам путь с севера в Иран, не только укрепил Дербент, но и занял поселениями плоскость от Дербента до Терека. В числе прочих было тогда переведено сюда из Персии племя Туман правителем которого Ниширван избрал лицо из среды того же народа и назвал его Туман-шахом. О пространстве первоначального владения Туман-шаха можно судить по тому, что в нем заключались города: Семендер, близ теперешнего Тарху; Инджи, в трех агачах (18 верст) от Семендера, на морском берегу; Кейван, между Тарху и Эндери; Балх или Эски Эндери (Старое Эндиреево) на р. Ихран, впадающей в Койсу или Сулак. Добавим, что по описанию Казвини Семендер стоял на Казарской равнине в 4-х днях пути (караванных) от Дербента к Волге и славился виноградниками⁴. Балх, по словам Клапрота, находился на Койсу в 40 верстах выше теперешнего Костека, был главным городом страны и получил имя Эндери в VIII столетии от казарского правителя, который мог быть христианином⁵.

Итак, из приведенных объяснений можно заключить, что первоначальные владения тюменов ограничивались линиею гор Тарху к Гимрам, а оттуда р. Койсу и Каспийским морем.

Эта местность, по уверению изучавшего древности Дагестана г. Лазарева, составляла часть Страны гуннов которая простиралась от Дербента до за-Терских степей. Но, прибавляет он — в приморской Гуннии, по свидетельству Моисея Хоренского, писавшего в IV-V вв. по Р.Х., существовали многие мелкие владения, как например, общество Инжи (Инчи), которому принадлежал город Инджи, общество Такрыв городе Тарху и пр.⁶. Такое свидетельство нисколько не противоречит известию Дербент-наме об образовании владений Туман-шаха в VI в., хотя бы и среди Гуннии. Напротив убеждаясь, что близкое соседство тюменов с гуннами началось еще в VI столетии и продолжалось до настоящего времени, мы можем пополнить недостаток наших сведений о первых тем, что известно о вторых. К числу таких известий относится принятие гуннами христианской веры между 670 и 705 гг. от агван {...}

Как бы то ни было, но с VI до XV столетия о Тюмени нам ничего не известно.

В 1436 г. приехал в Азов венецианец Барбаро и в продолжение 16 лет своего пребывания там имел весьма частые сношения с татарами. Описывая движение Кичит-Ахмета против хана Улу-Махмета, бежавшего в пределы России в 1437 г., Барбаро говорит, что орда шла из Астрахани к Азову чрез Тюменские равнины,близ Черкессии⁷, а сообщая некоторые подробности об Астрахани, упоминает, что город этот стоит на реке Эрдиль (Эдил — ред.), которая течет на северо-восток и в семи днях пути от Тюмени⁸. По словам Контарини, посетившего Дербент в 1475 г., город этот считался пограничным между Ширванью и Татарией. Следственно, Тюменские земли входили тогда в состав Кипчака. Но еще в начале XV в. старая кипчакская орда стала распадаться на независимые владения, из которых Крымское ханство вступило с нею в упорную борьбу. Затруднительность его положения увеличивалась еще более тем, что дети убитого в 1480 г. хана Ахмета не хотели подчиняться старшему в роде и искали союзников между врагами. При таких обстоятельствах наш крымский посол Иван Выродов доносил Иоанну III в 1501 г.: "сказывают государь, что орда нынче худа... прикочевала к Дону за тем, что Муртоза (один из сыновей Ахмата) ныне в Тюмени, а Тюмень и Черкесы орде не други. И там ея орда отвселя блюдет"⁹.

По окончательном разгромлении Кипчака, вражда крымцев обратилась и на Астраханское царство, к которому "кавказские народы относились враждебно". Магмет-Гирей приглашал к участию в наступательном действии и великого князя Василия Ианновича. "Язъ — писал он в 1519 г. — на сей весне на Астрахань иду... и ты бы со мной учинился за один. Из Черкас к нам послы приходили, да нам били челом, чтобы мы к ним послали, а они нам хотят дани подать; также где недруг мой будет и они на нашей службе со всей ратью хотят быть готовы. И язъ к ним посла посылаю. Также и из Тюмени; оттоль к нам люди пришли и сих людей речи таковы же, что "мы царю холопы, а где его недруг ни будет и мы с ним готовы...". А мне бы к ним человека послати. И язъ то отставил и на Бога надъялся. Сколько было мне пригоже на своего недруга (т.е. Астрахань) наряжатись, столько есмя готовы стоим"¹⁰.

Вступив в союз с ногайским мурзою Мамаем, Магмет-Гирей взял Астрахань в 1524 г.; но тотчас был убит изменнически своим союзником. Находившийся при посланнике нашем в Константинополе Михаил Брюхов, казак Михаил Тверитинов сказывал, что "пошел Мамай от Астрахани кочевать на старое ногайское кочевье на Терек на реку, под Тюмень, подалося Хвалимскому морю"¹¹.

Брат убитого Саадат-Гирей, овладев Крымским ханством с помощью турок, извещал об этом наше правительство так: "великий Султан — мне покровитель, царь астраханский Усеин — друг, казанский Саиб-Герей — брат, ногаи, черкесы и Тюмень — подданные, король Сигизмунд — холоп, волохи — путники мои и стадники и пр."¹².

В 1525 г. нашел себе пристанище в Тюмени едва не убитый мурзами Ислам-Гирей, которому на короткое время удалось изгнать брата своего Саадат-Гирея из Крыма"¹³.

В 1549 г. мурза Исмаил писал: "Тюмень и Черкассы Кабартайские нам сдалися"; а в 1551 г — "тюменский шевкал нам недруг". Против него Исмаил просил стрельцов и две пушки¹⁴.

Приобретение Астрахани передало в наши руки всю торговлю, которая велась с этим городом. Ногайцы служили нам посредниками К ним обращались желавшие вести торговлю с русскими (там же). В 1559 г. "пришли гости из Шамахеи, Дербени, Шевкал, Тюмени, Юргенча, Сарайчика со всякими товары... Да пришли же из Астрахани послы от Крымшевкала и от всей земли Шевкальския, да от Тюменского князя в поминки бить челом, чтобы государь велел им бытии в своем имени и в холопстве у себя учинил и торговым бы людям дорогу пожаловал государь, велел бы чисту учинить"¹⁵. Тогда же были отправлены в соседние владения царские грамоты о торговле; в т.ч. к тюменскому князю Токлую и к Шевкальскому царю¹⁶.

В декабре 1559 г. "тюменский мурза Мамай Агишев сын приехал в Астрахань бить челом, что бы Губернатор дал ему рать на дядю его, тюменского князя и учинил бы его на Тюмени¹⁷.

"По челобитью кабардинского князя и по неправдам Шевкаловым отпустил в 1560 г. царь воеводу Ивана Семеновича Черемисинова с товарищи на Шевкала и на Тюмень¹⁸. Ногайцы также помещали Тюмень в число враждебных соседей России в 1563 г. Мурза Исмаил писал между прочим: "недруг твой крымский и недруг твой Казый (ногайцы Казыева улуса) и Тюмень и Шевкаль"¹⁹. Все эти владения составляли союз против России, имея во главе Крым.

В 1567 г. черкесы не подчинились кн. Темрюку, прислали в Крым, что "царь Иван ставит на Тереке город и, если он город поставит, то не только им пропасть, но и Тюмень и Шевкал будут за Москвою"²⁰.

В 1578 г. окольничий кн. Василий Агишевич Тюменский участвовал в войне Иоана IV с Ливонией. Он и брат его Роман находились в царском поезде при бракосочетании Иоанна IV с Мариею Нагою в 1580 г.²¹.

Вот сведения, собранные в наше время. Около 1588 г. умер Шевкал Чопан, и дети его разделив наследство, не дали ничего брату своему Султан-Муту, рожденному от кабардинки Анзоровой, не княжеского рода. Тогда он овладел с помощью кабардинцев землями на правом берегу Сулака, начиная от Миатлов. Населения было здесь так мало, что Султан-Мут соединил его все в один аул близ нынешнего Чир-юрта. Вскоре молва об его мудрости и удальстве привлекла сюда кумыков из шамхальства. Тюменыи гуэныпригласили его перейти к ним. Гуэны- это остатки гуннов — переселились в Эндирей с Гуниба и из ичкеринской деревни Гуни (я полагаю, что Ар-гун значит гуннская река, что обозначает место их жительства). Они после всех народов Северного Кавказа переменили христианство на ислам: только в 1831 году пропал у них во время нашествия Кази-Муллы старинный поднос, на котором почетным гостям предлагали жаренную кабанью голову. О приходе же в Эндери откуда бы то ни было тюменов не сохранилось никакого предания. До Султан-Мута тюмены и гуэны имели своих князей; но сначала первые истребили князей у вторых, а потом вторые у первых. Наконец, после Султан-Мута те и другие подчинились его потомкам. До принятия мер со стороны русского правительства в Эндери производился значительный торг пленными. Кроме того, земли свои тюмены и гуэны отдавали в наем соседям, за что получали хорошую плату. Хотя от безпрестанного притока поселенцев жители Кумыкской плоскости перемещались, но в Эндери есть еще кварталы тюменов, особые от кварталов гуэнов. Раздельность двух народов не уничтожилась совершенно: тюмены владеют урочищем Бурунчак по правую сторону Сулака, а гуэны — землями по левую сторону реки, близ Эндери²².

В настоящее время все разноплеменное население Кумыкской равнины, за исключением ногайцев, известно в администрации под общим именем кумыков и исповедуют ислам суфийского толка.²³. Это доказывает, что магометанство пришло сюда с Севера, а не с Юга, откуда оно должно было бы явиться в форме шиитского учения, принятого Персиею

Соображая все изложенное, мы вправе заключить:

1) что тюмены, существующие в одной и той же местности по обеим берегам Сулака начиная с VI столетия по Р.Х. и в течение 13 веков, не утратили своей особенности, не слились окончательно ни с гуннами, ни с шамхальцами, ни с кумыками, ни с черкесами или кабардинцами;

2) при наибольшем распространении тюменских владений границы не доходили на юге до Тарху, на востоке до Каспийского моря, на севере переступали за Терек, на западе примыкали к мичкизам и кабардинцам или к рр. Мичику и Сунже. Вероятно, однако же, что усиление Шамхалов принудило тюменов уступить свои южные земли и подвинуться к северу;

3) во все те моменты, когда история упоминает о Тюмени, владение это сохраняет много признаков самостоятельности, так что Северный Кавказ разделяется между черкесами и тюменами подобно тому, как в наших летописях он присваивается черкасм и ясам;

4) положение оседлого Тюменского княжества относительно Дербента, Волги, Азова и Крыма служит самым наглядным доказательством, что здесь существовал торговый караванный путь; а на таких двух переправах как через Сулак и Терек, торговым людям было физически невозможно обходиться без помощи туземцев. Следственно, на обеих реках неминуемо надобно было иметь склады товаров и поселения. Нельзя сомневаться в том, что эти пункты были в руках тюменов, а не какого-нибудь из их соседей, во-1-х потому, что за Тюменью всегда оставалось здесь преобладающее значение, и, во-вторых, что все прочие племена помнят о своем приходе на Кумыкскую плоскость, хотя бы и о вторичном; а тюмены, раз поселившись на ней, никуда уже не уходили;

5) таким образом, два признака, по которым можно отыскать ясов русских летописей XIII и XIV вв. — преобладание в устьях Терека и торговое значение, — составляют неотъемлемую принадлежность тюменов. Что же касается до христианства и, в особенности, до православия, то я счел это признаком ясов лишь потому, что Карамзин утверждает будто бездежскиежители, у которых священник встречал мощи Михаила Тверского в 1819 г., были также ясы. Весьма легко могло случиться, что тюменские купцы жили в Бездеже. Но о религии тюменского народа в отдаленные времена у нас нет точных сведений. Мы знаем, что гунны получили христианство от агван, постоянно державшихся григорианской церкви, следственно, не были одной веры с тюменами, если последние считались православными. Едва ли не религиозные несогласия удержали оба соседственного народа от окончательного слияния. Но в местности искони принадлежавшей тюменам, следы православия обозначаются: во-1-х, развалинами того Ставрополя на Сулаке, где Петр 1, по сохранившемуся туземному преданию, нашел в 1722 г. крест и заложил крепость Святого креста; во-2-х, имени принадлежавшего тюменам с VI в. города Эндери или Св. Андрея апостола России (Апостолом Агвании был в. Елисей или Егише); в-3-х, существованием греческой дербентской епархии в монгольском городе Сарай с 1261 г. с титулом Сарайский и по-Донской. Без сомнения, эти епископы были учреждены для поставлениясвященников в значительном числе, что предполагает вместе с тем и большое количество прихожан, — но не монголов и не агван {...}

Ссылки:

Опубликовано: газета "Ёлдаш/Времена", 27-06-2008