Общественно-политическая деятельность Солтан-Мута и его потомков в XVII-XIX вв.

Собирая материалы об общественно-политической деятельности Солтан-Махмуда I (Солтан-Мута) и его потомков мы обратили внимание на россыпь фактов, имеющих несомненную ценность при детальном изучении истории Северо-Восточного Кавказа.

В одной из книг библиотеки шамилёвского наиба Саида из Игали обнаружена интересная пометка, гласящая о том, что в 1014 г. Хиджры (1605 г.): «Армия дагестанцев под командованием сыновей шамхала Солтан-Буда (Солтан-Мута-Ю.И.) и Адиль-Герея окружили русскую армию в пространстве между Тарки и Газы-Юртом, там произошла страшная битва, в которой фортуна изменила русским и были из них убиты семь тысяч в том числе двое командующих воевод Бутурлин и Былишов (Плещеев)»¹.

Солтан-Али (Тота) Дебиров сообщил сословно-поземельной комиссии, что выше крепости Грозной на реке Сунже был казачий город, называемый «Холопкин город», известный кумыкам и чеченцам под названием Куллары («Холопы»), где будто уцелели следы укреплений, и что город этот существовал во время Бутурлина. Русские крепости также были на земле тюменов в местечке Гермен на берегу Сулака, в Кумторкале, на Кызыл-Яре – против деревни Андреевой (Эндирей) и в Герменчике (в Чечне). Их все построил Бутурлин. По словам Дебирова: «тела убитых русских остались на месте сражения, называемом Караман, что на берегу Каспийского моря и неподалёку от устья старого течения реки Сулак, где и в настоящее время видны груды костей в песчаном грунте».

У эндиреевских кумыков из рода гюэн сохранилось предание о даровании их предкам Солтан-Мутом участков Коксу (Гёксув) на левом берегу Сулака, Четен-колтук и Сызак (видимо т.н. Гюэн-сызак) между рекой Акташ и Байрамаулом, Ордеги Къыр и Тюбенги Къыр «на покатости горы» выше дороги из Эндирея в Хасав-Юрт, Чумлу – «на том месте, где прежде был Андреев (то есть Эндирей – Ю.И.)» и Боюн, проданный гюэнами жителям Дылыма. «Сказанный дар князя Солтан-Мута подтверждён сыном его Айдемиром, которого звали Айдемир-Шаухал»². Любопытна приводимая в спорах о землях гюэнов печать князей Айдемировых, по виду напоминающая миндалевидную печать чингизидов (бадан-нишан)³.

Народные предания свидетельствуют об Алибеке как о бесстрашном воине, известном своей отчаянной храбростью, одержавшем победы над калмыками и имевшем политическое влияние на чеченские общества⁴. Обычно Алибеку приписывают основание селения Аксай, но некоторые предания свидетельствуют — это селение существовало ещё до его поселения здесь и, наоборот, жители сами пригласили его к себе. Так, аксаевские жители Арслан-Аджи, Шахман Казанов и Хизри Адум Чопанов рассказывают о переселении Алибека в Аксай: «За несколько лет до прибытия Алибека в Аксай земли занимаемые деревней были разделены между свободными людьми. По прибытию Алибека жители отделили ему от себя часть земли, удобной для хлебопашества и покосов, и, видя недостаточное его состояние, состоящее из одного холопа Сабана и холопки Тамары и одной пёстрой коровы, дозволили ему пользоваться штрафными деньгами, налагаемыми по народному обычаю на виновных за разные преступления»⁵.

Сражение эндиреевцев во главе с Айдемиром II Хамзаевым против корпуса Ветерани и его плачевные последствия общеизвестны. Поэтому мы не будем на них подробно останавливаться. Отметим лишь, что в своих междоусобицах засулакские князья часто опирались на внешние силы. Среди эндиреевских правителей долгое время была сильна прокрымская политическая ориентация, представителями которой были вышеназванный Айдемир, его дядя Чопан-Шаухал Эндиреевский, князь Альбури, к ним примыкал и последний карагачский бурче-бий Герей Муцалов. Последовательными представителями прорусской ориентации являлись Солтан-Махмуд II Алибеков и Муцал-Бек Чопанов. Как объяснял первый из них, ещё его отец Алибек враждовал с отцом Чопан-Шаухала Ханом⁶.

В 1720-е гг. потомки Солтан-Мута стремились покончить с междоусобицами и восстановить единство Засулакской Кумыкии. С этой целью они обратились к русскому правительству утвердить над ними главным самого старшего по возрасту Солтан-Махмуда Алибекова. Но этого не произошло⁷. Солтан-Махмуд II Алибеков и его союзник Муцал-Бек Чопанов вслед за шамхалом Адиль-Гереем просили уважить их просьбу и сделать правителями над терскими мусульманами их сыновей Мухаммед-Усми-Бека (родоначальник князей Уцмиевых) и Хасай-Бека⁸. Но и в этой их просьбе им было оказано. Несмотря на недоверие царских властей старейший аксаевский князь не примкнул к Адиль-Герею во время осады крепости Святой Крест.

В самом конце XVII в. родной племянник Солтан-Махмуда II, внук Алибека, родоначальник князей Каплановых Ахмед-Хан сын Каплана⁹ был вынужден из-за междоусобиц переселиться в Анди, где выстроил на свои средства джума-мечеть и обучал местных детей богословию и арабскому языку. Впоследствии, при удобном случае, он вернулся в Кумыкию и поселился на отцовских землях¹⁰.

Ослабление Крымского ханства после поражений от армии фон Миниха привело всех кумыкских князей под эгиду Российской империи. Причём на этот раз над всеми князьями был назначен так называемый «кумыкский воевода» — он же уллубий Эндирево-Костекского княжества Алиш Хамзаев (родной младший брат Айдемира Хамзаева). Его потомки перебрались из Эндирея в Костек и основали там собственный бийлик, который впрочем, почти во всем подчинялся воле правителя Эндирея. По сути два кумыкских владения находились в династической унии, наподобие той, которая была в Польско-Литовском государстве (Речь Посполитая) при династии Ягеллонов. Последовательный союз с Россией защитил Засулакскую Кумыкию от массированного вторжения Надир-Шаха и привёл к росту экономики, ярким свидетельством чего является появление новых сёл. Так, во второй половине XVIII – начале XIX вв. возникли Темир-аул, Кази-Юрт, Казмааул, Бота-Юрт, Муса-Аджи, Али-Солтан-Янги-Юрт, Уцми-Юрт, Темиргерей, Нуракай-Юрт, Адиль-Отар, Адиль-Янги-Юрт, Баба-Юрт, Акбулат-Юрт, Алер-Отар, Бамматбек-Юрт, Бороган-Гечув, Казак-Мурза-Юрт, Кара-Озек-Отар, Каспулат, Мамак-Юрт и множество других. Быстрыми темпами росли и развивались Аксай и Костек, восстановил в значительной степени свои торговые обороты и возродившийся после разорения 1722 года Эндирей¹¹. Этому не в последнюю очередь способствовала отмена пошлин с кумыкских купцов при посещении Кизляра, Астрахани и других городов.

Князьям принадлежит почётная роль в хозяйственном развитии края. В частности именно потомки Солтан-Мута основали такие сёла как: Темир-Аул (Темир Хамзаев в середине XVIII в.), Кази-Юрт (Кази Темиров в последней трети XVIII в.), Али-Солтан-Янги-Юрт (Али-Султан Казаналипов во второй половине XVIII в.), Адиль-Янги-Юрт (основатель Адиль Капланов в 1785 г.), Бота-Юрт (Бота Айдемиров в конце XVIII в.), Уцми-Юрт и Хамамматюрт (основали Арслан-Хан и его сын Ханмаммат Уцмиевы в начале XIX в.), Хасавюрт (основал Хасав Хамзаев из Костека; по нашим данным село впервые упоминается в 1831 г. в связи с действами Гази-Магомеда на Кумыкской равнине). Одними из основателей Бабаюрта являлись князья Каплановы, отчего это село в русских документах нередко называли также и Каплан-Юртом. Ещё раньше, в начале XVIII в. Солтан-Махмуд II создал селение Казан-Кулак ¹².

Под руководством князей шли военные походы, проводилась ирригация полей. Большую роль они играли в примирении кровников и в разного рода тяжбах.

В конце XVIII в. главными конкурентами Хамзаевых в противостоянии за власть над всей Засулакской Кумыкией были их близкие родичи Темировым (потомки родного брата Алиша Хамзаева Темира), самыми яркими представителям которых в то время были братья Кази и Шапи. Они снискали особую милость Екатерины II и генерал-поручика П.С. Потёмкина за свою исключительную верность царскому престолу во время похода имама (шейха) Мансура на Кизляр в 1785 г. В этом походе участвовали молодые кумыкские князья Чопалав Муртазали-Аджиев, Махач Урусханов, Хамза Алишевич Хамзаев (впоследствии царский полковник), Баммат Арсланбеков и чанки Даут и Хангиши. Лишь из семьи Темировых ни один не примкнул к имаму¹³.

Конкурентная борьба Хамзаевых и Темировых завершилась победой Мусы Хасаевича Уцмиева, упоминаемого в русских документах как Муса Хасаев. Но прежде им в самом начале XIX в. удалось совместными усилиями вытеснить из Засулакской Кумыкии значительную часть князей Эльдаровых, переселившихся в Надтеречье¹⁴.

Живший в середине XIX в. Адиль Хамзаев составил записку для Сословно-поземельной комиссии, согласно которой первого шамхала звали Султан-Шамхал и он был из рода Амир-Чопана, сына Султан-Алибека¹⁵. Следует отметить большую популярность имён Чопан и Алибек среди потомков Солтан-Мута и князей Тарковского дома вообще.

Мужская линия князей Урусхановых пресеклась на Давлетуке. Однако род Урусхана сына Айдемира продолжился благодаря чанкам Имамурзаевым. В связи с чанками Биякаем и Таймасханом Имамурзаевым (вторая половина XIX в.) упоминается об их происхождении (в третьем колене) от чанки Имамурзы – сыне одного из князей Урусхановых, которые в свою очередь ведут род от Айдемира сына Солтан-Мута¹⁶.

В 1831 г. в долине Сулака полыхало восстание, множество кумыков и ногайцев, поднявшись против царской администрации, примкнуло к Гази-Магомеду (среди кумыков его называли «Къази Молла»). Местом сбора кумыкских повстанцев являлось урочище Чумлу возле Эндирея, исстари почитавшееся среди кумыков как место начала многих славных дел и почти неприступная крепость. По донесению начальника Казиюртовского укрепления, взбунтовавшиеся жители Костека «срубили» находившегося у них пристава. На сторону повстанцев перешли знатные костековцы: майор царской службы Муртузали Хамзаев, поручик Чопалав Хамзаев (был затем по невыясненной нами был причине казнён Гази-Магомедом) и прапорщик Будайхан Хамзаев¹⁷. Род Хамзаевых считавшийся самым верным русскому престолу в середине XVIII в. спустя сто лет отличался большой строптивостью, что привело часть князей под знамёна газавата, а другую часть к эмиграции в Турцию. Туда в частности в 1846 г. переселились Шахвали и Муртузали Хамзаевы¹⁸.

Наиболее последовательный сторонник царской администрации среди князей Муса Хасаев умер 23 января 1843 г.¹⁹.

После окончания Крымской и Кавказской войн началась эпоха великих реформ в России. Данные реформы затронули наш край, в особенности же такие отрасли его общественной жизни как земельные и межсословные отношения. Крестьянская реформа в Кумыкском округе столкнулась с путаницей в вопросах землевладения, вызванной отличием местных традиций с европейским пониманием частной собственности.

Князь Гебек Темиров сообщал руководству Сословно-поземельной комиссии: «Отцы наши, сыновья деда нашего Темира, шесть братьев Хасбулат, Казий, Кара-Мурза, Девлет-Герей, Исмаил и Шепи во время своей жизни не делили оставшееся от князя Темира имение, как то: земли, кутаны, деревню, а всё, что у них было общим, и каждому выделялась, следуемая часть из доходов»²¹.

Майор Арслан-Хан II Уцмиев писал: «имения кумыкских князей находятся в первобытном состоянии, не разделёнными между участниками, каждая фамилия владеет землями, занятыми на Кумыкской плоскости одним из своих предков»²².

В советской историографии утвердился однобокий взгляд на роль феодальной элиты – как на замкнутую касту землевладельцев – эксплуататоров. Такая точка зрения уже давно подвергается справедливой критике. Не везде и не все князья занимались лишь одним угнетением подвластных им крестьян. Были такие счастливые исключения и среди владетелей Засулакской Кумыкии. Первые среди них это конечно сам Солтан-Мут и его сыновья, о чём сообщал Сословно-поземельной комиссии почётный аксаевский житель Арслан-Аджи Ахматов.

Через посредство русской культуры, и особенно через ссыльных декабристов, в среду северокавказского офицерства проникали идеи гуманизма, социального равенства и просвещения. К декабристам в молодые годы был близок Хасай-Хан Уцмиев. Материалы о нём сравнительно неплохо представлены в дагестанских архивах. Так в рукописном фонде Института истории, археологии и этнографии имеется экземпляр его письма к М.Л. Лорис-Меликову, а в фонде 105 ЦГА РД хранится множество документов о его земельных спорах с соседями. На этом фоне интересно выделяется в указанном фонде ходатайство Хасай-Хана от 18 марта 1850 года о разрешении первостепенным узденям прапорщику Мусе Эреджеп-Аджиеву и Абу Ибавову переселиться в Шушинский уезд (Карабах), где в то время жил сам Уцмиев.²³ Надо полагать, что названые лица были его близкими товарищами, раз они решились поселиться так далеко от родного дома.

Родной племянник Мусы Хасаева и соответственно двоюродный брат Хасай-Хана Уцмиева Муса II Хасанович Уцмиев согласно описи 4 фонда 147 во второй половине XIX в. являлся поверенным селения Темираул и отстаивал права сельчан в судах. Ахмед-Хан Капланов эмигрировав в Османскую империю стал одним из лидеров младотурецкой революции. Борцом за демократию на Северном Кавказе был выпускник Сорбонского университета Рашид-Хан Капланов.

5 февраля 1866 года в Хасав-Юрте «при влиятельном посредничестве начальника Терской области Лорис-Меликова» был составлен акт за подписью 61 феодала о выделении крестьянам половины владельческих земель. Особо оговаривалось, что реформа не распространяется на казенные земли, которые оставались в собственности государства²⁴.

Интересную информацию содержит: "Журнал Общего присутствия Терского областного правления". В нём в частности сказано о безвозмездной передаче князьями кумыкскому народу и аксаевским ногайцам рыбных промыслов № 5 и об умолчании администрацией новообразованного Хасав-Юртовского округа сведений об этой передаче. Поведение местной администрации было признано областным начальством противозаконным, но доходов с рыбных ловель за период с 1867 по 1887 г. народу так и не вернули²⁵.

Впоследствии на так называемые «казённые земли» были переселены русские, украинские и немецкие крестьяне из других регионов Российской империи.

Потомки Солтан-Мута правили в Засулакской Кумыкии ещё более двухсот лет после его смерти. Среди них были самые разнохарактерные люди: великие воины, духовные авторитеты, авантюристы, приспособленцы, но, независимо от своих качеств, они являлись носителями и символом определённых политических традиций, берущих своё начало от их славного предка.