Структура и генезис соционима "шамхал"

Изучение социальных терминов представляет для исторических и филологических наук определенный интерес. В этом аспекте среди дагестанской социальной терминологии особое место занимает термин шамхал, являющийся одним из наименований крупного феодального правителя в Дагестане.

1. История исследования

Вариант шавхал, известный в кумыкском языке, был исследован В. В. Бартольдом¹ и отмечен в ряде других источников². В. В. Бартольд обратил внимание на обстоятельство, что документированная форма шаукал наиболее близка фонетически к современному кумыкскому варианту шавхал, неизвестному в других языках Дагестана. Это обстоятельство представляется нам весьма существенным, так как кумыкская форма шавхал подчинена семантико-морфологическим закономерностям тюркских языков, в то время как аварско-даргинский вариант шамхал можно рассматривать как вторичный, обусловленный фонетическими особенностями нахско-дагестанских языков. Вместе с тем не исключено, что развитие формы шамхал могло иметь место и в истории самого кумыкского языка или же в истории другого тюркского языка, оказавшего одновременное влияние на кумыкский и нахско-дагестанские языки. Причем вариант шавхал остался в значении титула, а его фонетическая параллель шамхал перешла в кумыкскую антропонимию, откуда распространилась на антропонимию ногайского, азербайджанского и карачаево-балкарского языков.

Выход этого термина на историческую арену именно в период средневековья представляется нам далеко не случайным. В этот период история Дагестана переживала бурные события. Натиск татаро-монгольских войск всколыхнул и более четко выявил социальный строй народов Дагестана.

К тому же именно с этого времени исторические события на территории Дагестана стали фиксироваться более последовательно, чем в предыдущие периоды.

В связи с этим представляет определенный интерес мнение Р.М. Магомедова, согласно которому, возникновение термина шамхал относится к периоду Золотой Орды, так как по его данным «титулы местных дагестанских владетелей известны ученому миру с начала 15 века»³. Предположение нуждается в дальнейшей аргументации, поскольку большинство исследователей по истории Дагестана высказывается в пользу большей древности указанного термина. Так, например, о древности этого термина на территории горного Дагестана пишет и Х.-М. О. Хашаев⁴.

В.В. Бартольд, отметив, что титул правителя Газикумуха в русских источниках появляется в той же форме, что и у историографов Тимура, предположил, что, очевидно, русские и персы не могли независимо друг от друга исказить шамхал в шавкал; гораздо вероятнее, что нынешняя форма шамхал возникла лишь в связи с попыткой приписать слову арабскую этимологию⁵.

По нашему мнению, почти одновременная фиксация формы шавкал в различных, независимых друг от друга источниках свидетельствует в пользу ее первичности относительно фонетического варианта шамхал.

Касаясь хронологии термина, необходимо отметить данные, содержащиеся в «Дербент-Наме»: арабский полководец Маслама назначил в 733—734 гг. правителем Кумуха некоего Шахбала, от имени которого якобы и возник термин шамхал⁶. Нам представляется, что данные летописи вполне заслуживают внимания. Но здесь следует допустить, что элемент Шахбал мог функционировать в этот период в двух значениях: в качестве социального термина и в качестве имени собственного. Подобное явление встречается довольно часто. Здесь достаточно отметить древнетюркский титул элтебер, употреблявшийся и в качестве собственного имени.

Документированный вариант шахбал является древнейшим по хронологии (8 в. н.э.), хотя нельзя исключить и возможность его более поздней вставки в текст указанной летописи. Здесь важно отметить, что параллель является первичной неметатезированной формой, в то время как остальные дагестанские варианты метатизированы. Наличие губного согласного б вместо м или в весьма знаменательно, так как именно это чередование было характерным для древних тюркских языков. Например, вышеупомянутый тюркский титул элтебер имел в чувашских и булгарских вариантах фонетическую параллель йалтавар, а его второй компонент –тобер/-тавар отразился в тунгусо-маньчжурском палеотюркизме в форме тегемер.

Фиксация антропонима Шахбал в 8 в. н.э. говорит о том, что его источником не могли быть кыпчакские или огузские языки. В этот период на территории Дагестана было известно государство хазаров, из языка которых это слово, видимо, и проникло в кумыкский и нахско-дагестанские языки.

Является традиционным мнение, что в этом термине объединены два арабских слова: название Сирии Шам и наименование селения Хал в той же Сирии 7. Однако согласиться с таким мнением трудно, так как неясно, почему топоним должен был превратиться в социальный термин, обозначающий один из важнейших элементов структуры феодального общества в Дагестане? Подобный семантический переход не оправдан логически и не имеет типологических параллелей.

В.Г. Малачиханов возводит данный термин к арабскому шейх «старец, старейшина рода»⁸. Эта гипотеза недостаточно убедительна по фонетическим и морфологическим причинам: разбираемый термин имеет окончание -ал, которое отсутствует в составе арабского слова шейх, арабский согласный й в составе шейх не может дать в дагестанских языках рефлекс м или в.

Р.Г. Маршаев полагает, что основа шамхал состоит из арабского топонима Шам «Сирия» и собственно лакского форманта -хъал, показателя принадлежности лица к определенному роду или месту⁹. Мнение Р. Г. Маршаева неприемлемо, так как здесь этимологизируется вторичная форма шамхал, в то время как первичная кумыкская параллель шавхал остается без внимания. Трудно также допустить возможность превращения гибридного Шам «Сирия» + -хъал в социальный термин, так как подобные семантические переходы неизвестны.

А. Булатова придерживается мнения, что этот термин образован от топонима Шам «Сирия» путем присоединения к нему лакского элемента ал со значением «народ». Произношение с придыханием якобы превратило исходную предполагаемую форму *шам-ал в шам-хал¹⁰. Однако мысль автора о приобретении придыхательного элемента х не подтверждается на материале лакского и других нахско-дагсстанеких языков и потому не может быть принята.

Отдельно следует остановиться на мнении А.Р. Шихсаидова, который полагает, что «наиболее правильным кажется мнение о местном происхождении титула шамхал (как и титулов майсум и нуцал), возможно, доарабском. Местное происхождение этих титулов вытекает также из учета того, что, во-первых, они нигде в другом месте, кроме Дагестана, неизвестны, а, во-вторых, принятая в Дагестане иноземная социальная терминология дошла до нас в неизмененном виде — бек, амир, султан, вали, хаким, нукер, мюрид, букавул и т.д.»¹¹.

Здесь вполне реальна мысль о доарабском происхождении данного термина. Остальные два положения автора, видимо, обусловлены недостаточной изученностью исторической лексики дагестанских и тюркских языков, так как согласно нашим данным термин шавухал в форме шагавал/шоговул известен далеко за пределами Дагестана на территории Средней Азии. К чагатайскому варианту шагавал довольно близка документированная дагестанская параллель Шахбал. Что же касается неизменности заимствованной социальной терминологии, то это положение не всегда выдерживается, ср. лак. баг «князь» <— тюрк. бег, междагест. букавул, но удин. бэгъал «сельский старшина» <— тюрк. бегевюл и т.д. Особенно интересен удинский вариант бэгъал, являющийся стяжением тюркского бегевюл, так как по характеру своего изменения он близок к особенностям термина шамхал/шавхал, восходящего к более полной форме *шагавул: в обоих случаях стяжение произошло за счет утраты послекорневого гласного: *шагавул —> шавухал —> шавхал; *бэгъавул/бэгъавал —> бэгъал.

2. Морфологическая структура термина шамхал

Наиболее древняя форма этого термина сохранилась в старокумыкском языке в виде шавухал 12, которая, по нашему мнению, является метатезой из праформы *шагавул. Здесь переставлен слог ву-: *шагавул/шахавул —> шавухал. В дальнейшем произошло выпадение гласного -у- и в результате появился современный кумыкский вариант, т.е. шавухал —> шавхал. Это предположение подтверждается данными узбекского и чагатайского языков, где сохраняется несколько форм этого соционима: узб. шиговул/шыгавул/шоговул; чаг. шагавал «высокий сановник»¹³. Важно отметить, что наша праформа *шагавул находит в чагатайских словарях такие параллели как шагаул «принимающий гостей»¹⁴, шагаул «наблюдатель за мерами и весами»¹⁵.

Морфологическая структура праформы *шагавул позволяет включить ее в деривационную модель производных тюркских основ с показателем -авул. Как отмечает Э.В. Севортян, в ряде среднеазиатских тюркских языков производные на -авул обозначают должностные звания, ср. узб. ёсавул «стражник», азерб. ясавул «стражник, нижний полицейский чин», общетюрк. къаравул «стражник»¹⁶. Помимо должностных званий производные на -авул могут выражать также значения процесса, субъекта и т.д. Этот показатель известен и по древнетюркским письменным памятникам, ср. др.-тюрк. тирнегюл «собиратель» <— тирне — «собирать», где аффикс -егюл — древний вариант современного -авул/-евюл. Данный аффикс представляет собой сочетание показателя -л, выражающего название процесса, и показателя –агу/-гу, выражающего значения должностных званий в армии и при дворе, ср. старотюрк. иравул «авангард», туткавул «стражник», чапавул «передовой отряд», йандаул <— йандавул «боковое охранение». Выражает этот аффикс и другие значения, ср. кум. булгъавул «суматоха», чырмавул «путаница», токътавул «стабилизация», татавул «канал», которые образованы от соответствующих глаголов при помощи указанного аффикса. Небезынтересно отметить, что в дагестанских языках представлено еще два социальных термина с аффиксом -авул/-евюл: къаравул, бегевюл.

Таким образом, можно считать установленным, что в составе данного термина содержится аффикс -авул, образующий производные имена от глаголов. Следовательно, в составе термина выделяется глагольная база шаг-, которую можно соотнести с межтюркским глаголом шык-/сак- «смотреть, наблюдать», ср. кирг. шыка- «смотреть, подглядывать», лит. кирг. сагала- «подсматривать». Этот же корень содержится в составе киргизского прилагательного сак-сакай «зоркий». Широкая распространенность этого корня подтверждается башкирским глаголом хагала- «подсматривать», древнетюркским сакы- «показаться»¹⁷. Он же отмечен и в словаре М. Кашгарского в форме сак- «показаться, пригрезиться»¹⁸. Более того, корень сак- можно считать общеалтайским, ср. эвенк, сиг-ин- «подсмотреть», солон. шиги- «подглядывать», монг. шагаа- «смотреть, наблюдать»¹⁹.

Таким образом, совокупность приведенных данных позволяет нам прийти к выводу, что термин *шагавул образован от древнего тюркского глагола шаг- «смотреть, наблюдать, заботиться» при помощи тюркского дериватора -авул.

3. Фонетическая структура термина шамхал

Вариант шамкал восходит к более древнему кумыкскому источнику шавхал, который сам является результатом стяжения документированной формы шавухал. Эта старокумыкская параллель — метатеза из праформы *шахавул/шагавул. Здесь представлен переход заднеязычного -гъ-/-г- в х. Такой фонетический переход явление обычное для кумыкского языка, ср. кум. лит. багъыр = диал. бахыр «медь, медный сосуд», чагъыр «вино» — диал. чахыр и т. д. Следовательно, переход *шагавул ->*шахавул —>- шавухал —> шавхал для кумыкского языка вполне закономерен.

Определенный интерес представляет колебание корневого вокализма в составе узбекских вариантов шиговул/шыгавул/шоговул. Если первые два варианта можно возвести к глаголу шыга- — «смотреть, наблюдать», то вариант шоговул, согласно фонетическим закономерностям узбекского языка, должен восходить к праформе *шагавул, т.е. к той, которая является исходной и для кумыкского шавухал. Представленный здесь фонетический переход а —> о подтверждается на материале многих узбекских примеров, ср. кирг. шалгам = узб. шолгом «репа», кирг. шаман = узб. шомон «колдун», азерб. хаган = узб. хокон «правитель», кум. табакъ = узб. товок «чаша», кум. сакъал = узб. сокол «борода» и т.д. Следовательно, возведение узбекского шоговул к праформе *шагавул вполне закономерно. В составе же чагатайского варианта шагавал, конечный гласный а результат воздействия вокализма первых слогов.

Вариант шамхал, представленный в дагестанских языках, мог образоваться в этих языках самостоятельно или же мог быть заимствован из того кумыкского диалекта, в котором фонетический переход шавхал -> шамхал уже состоялся. Процесс перехода в—б >м имеет в тюркских языках широкое распространение, ср. азерб. деве — горноалт. тебеге = монг. темеген «верблюд». Имеет место и непосредственный переход в —> м, ср. тур. диал. гевил — чув. камал «душа, сердце», сары—югур. товыс = тур. домуз «свинья», кум. лит. гювше- = диал. гюмше- «жевать» и т.д.

Наличие в кумыкском языке фонетического перехода б—>м позволяет предположить, что в данном случае переход шавхал —> шамхал мог идти и через промежуточный вариант типа *шабхал, представление о котором может дать документированный антропоним Шахбал. Указанный фонетический переход можно отметить в следующих кумыкских основах: кум. лит. табан — диал. таман (- диал. таван), кум. лит. гёбелек = диал. гюмелек «бабочка», тур. диал. япунджу = кум. лит. ямучу «бурка» и т.д.

4. Семантическая структура термина шамхал

Развитие семантики «смотрящий» —> «смотритель» —> «управляющий» —>«управитель» —> «сановник» является универсалией для многих языков, ср. тур. бак = «смотреть» —> бакан «смотритель, министр», татар. кара = «смотреть» —> караучы «смотритель».

Кумыкский социальный термин къарачы переводится как «смотритель»²⁰. Основа имеет параллель в древнеуйгурском каражу «министр»²¹. Видимо, эта основа производна от глагола къара — «смотреть» или же от древнего имени къара «глаз». Эта типология характерна и для производных от соматонима гёз «глаз», ср. татар, кюзетюче «смотритель».

Аналогичное явление представлено и в семито-хамитских языках, где производное имя назир «смотритель, начальник, министр» образовано от глагола назара «смотреть».

Таким образом, семантическое развитие «смотреть» —> «смотритель» —> «правитель, министр» —> «сановник» <— «шамхал» представляется нам вполне обоснованным и реальным.

5. Композитный термин къырым-шамхал

Композитный термин Къырым-шавхал/къырым-шамхал «второй по значимости титул после шамхала» содержит в первой части элемент къырым, который Б.Г. Малачиханов связывает с лакским наречием хъириб «после»'22, а по мнению С.Ш. Гаджиевой, этот компонент восходит к прилагательному къырым «уничтожающий»²³.

По нашему мнению, вариант хъириб, отмеченный выше, является, видимо, результатом контаминации тюркской формы къырым/гирим и собственно лакского наречия хъириб «после», т.е. кумыкский термин къырым ассоциировался семантически и морфологически с указанным лакским элементом. Следовательно, это различные основы, не связанные между собой генетически.

Кумыкская основа къырым сохраняется в старокумыкском языке в значении «дальняя страна», ср. также киргизскую параллель кырым «дальняя страна», кстати, к этому термину восходит и наименование полуострова Крым. Производный характер этого термина подтверждается наличием морфологических синонимов: кум. къырый «край», кирг. кырын «сторона, край» и т. д.

Появление титула къырым-шамхал, как и титула ярым-шамхал, связано с процессом дробления шамхальства на отдельные владения. Первым выделилось Буйнакское владение, правитель которого и носил титул къырым-шамхал. По преданию, появление этого титула связано с феодальным обычаем, согласно которому самый старший после шамхала считался наследником престола и должен был до получения власти жить в удалении в Буйнакске на положении половинного шамхала, что и отразилось в названии титула ярым-шамхал, буквально «половинный шамхал». Термин же къырым-шамхал отражает удаленность половинного шамхала от основной территории и означает буквально «шамхал удаленного владения, т.е. дальнего владения», что соответствует исторической ситуации, сложившейся в период феодального дробления шамхальства.

Интересно отметить, что термин къырым-шамхал находит отражение в карачаево-балкарской фамилии Крым-Шамхалов²⁴.

6. Основа шамхал и ее отношение к другим омонимичным основам

В древнерусском языке отмечена тюркская основа Шевкал, зафиксированная в 1327 г. Эта основа считается именем татарского посла Чол-хана, двоюродного брата хана Узбека²⁶. Поскольку имя Чол-хан вряд ли могло дать древнерусскую основу Шевкал, остается предположить, что здесь имело место отражение не имени посла Чол-хана, а его титула шавкал из праформы *шакавал, ср. чаг. шагавал. Этот титул употреблялся в тех феодальных кругах, представителем которых и был татарский посол.

Видимо, полное обращение к послу звучало шавкал Чол-хан. Титул Чол-хана был воспринят в древнерусском источнике в качестве собственного имени. Важно отметить, что именно в период развития чагатайского языка, т.е. в XIV—XVI вв., были широко распространены термины ыравул «авангард», чангдавул «арьергард», созавул «адъютант», киптавул «караул крепости», бакавул «стольник», сакавул «начальник стражи», дакавул «прислужник», тускавул «стражник», юртавул «пешие воины» и т.д. Среди этих терминов отмечается и основа шыгавул со значением «сопровождающий послов»26, семантика которой близка к древнерусскому Шевкал.

Представляет определенный интерес наличие в адыгских языках имени Шаулох, откуда происходит и русская фамилия Шолохов. Однако эта основа, видимо, не имеет отношения к термину шавхал и скорее всего восходит к кумыкскому собственному имени Шавлукъ, образованному от межтюркского шав/шаг «сила, мощь» при помощи аффикса -лукъ, ср. шор. шаглыг «сильный, мощный, крепкий».

Не имеет отношения к термину шамхал «правитель» и туркменская основа шамхал «ружьё», которая вместе с персидским шамхал, киргизским самкал/шангыл/чампан восходит к китайскому источнику²⁷.

Таким образом, анализ тюркских и алтайских данных позволяет прийти к однозначному выводу о старотюркском происхождении социального термина шамхал/шавхал, который семантически, фонетически и морфологически увязывается с чагатайскими вариантами типа шагавал, шыгавул, шоговул, шагаул.

В заключение хотелось бы подчеркнуть, что исследование взаимовлияний в области социальной терминологии неразрывно связано с углубленным изучением истории отдельных дагестанских языков и диалектов, дает возможность всестороннее охарактеризовать этот лексико-тематический разряд и полнее выявить фонетические, лексические, семантические и морфологические особенности его компонентов.

Опубликовано в сборнике: Социальная терминология в языках Дагестана. Махачкала, 1989. С.52-59.