Тамга-знаки Дагестана

Камиль Алиев
35 мин17 342 просмотра

Знаки собственности кумыков и их предков как источник

см. Рисунки к статье "Тамга-знаки Дагестана"

Введение

Сведения и указания источников на существование у кумыков в прошлом, как и у родственных им карачаевцев, балкарцев, ногайцев, крымских татар, кабардинцев и других тюркских народов, своих знаков (клейм)1 собственности давно ставят вопрос о необходимости сбора, изучения и использования их в качестве исторического источника в этногенетических построениях и исследованиях.

Такими клеймами кумыки, их сородичи и предки на Кавказе метили лошадей и рогатый скот, их вырезали также на косяках или створках дверей, на столбах домов, на деревянной посуде, на трещотках и шаманских бубнах, звучание которых сопровождало танцы и камлания. Тамга служила также гербом племени, рода, изображалась (их вышивали золотом) на знаменах, войлочных коврах и на могильных стелах2, на т.н. сынташах (каменных могильных памятниках), на карасах (каменных коновязях) на придорожных столбах или на стенах зданий, а также проставляли под документами вместо подписей3 и печатей. Знаки царствующих тюркских родов, изображались на щитах, выводились на их монетах. Особо следует отметить, что тамга-знаки были непременным элементом орнамента ковров.

«На военных, траурных и свадебных знаменах балкарцы, карачаевцы, ногайцы и кумыки также изображали родовые тамги». Это отметил Милорадович и описал этот факт у карачаевцев, когда участники «брачного поезда везли флаги (байрак), на которых изображались родовое тавро жениха над тавром невесты»4.

В науке сегодня хорошо известны и изучены более ранние сарматские, а также тюркские (огузских и кипчакских племен) тамги5. Известны также именные монеты с изображениями тамг золотоордынских, крымских ханов6, северокавказских, в том числе и кумыкских, владетелей. Хорошо знавшая русские архивные источники Е.Н. Кушева еще в 1963 г. указывала: «Некоторые категории документов и материалов северокавказских серий фонда Посольского приказа должны привлечь особое внимание местных историков и языковедов Дагестана и Кабарды. Каждое посольство от северокавказских владельцев вело в подарок московскому царю и царевичам по несколько коней. Уже по осмотре их в Терском городе воеводы сообщали в Москву об их количестве и приметах, тщательно копируя в своих отписках стоявшие на лошадях тавры-тамги. Они нередко воспроизводились второй раз в астраханских отписках, иногда в третий раз – при передаче коней из Посольского в Конюшенный приказ. Таким образом, документы Посольского приказа позволяют составить коллекцию дагестанских (читай: кумыкских. – К.Г.) и кабардинских владельцев на одно-два столетия древнее зарисовок Гильденштедта»7.

Однако это указание компетентного историка-архивиста, к сожалению, осталось вне поля внимания наших ученых, а ценный исторический источник, каковыми, безусловно, являются тамги, по сей день не введен в научный оборот. Между тем, как признают ученые, «тамговая система балкарцев, карачаевцев, кумыков и ногайцев» является весьма «перспективным материалом для исторического анализа»8.

Таким образом, наше обращение к исследованию кумыкских тамг вызвано давно назревшей потребностью и призвано еще раз обратить внимание ученых на этот важный источник, осветить хоть в какой-то мере ряд вопросов этногенеза и этнической истории кумыков и родственных им народов Северного Кавказа.

К вопросу о кумыкских тамгах

Под кумыкскими тамгами мы понимаем как собственно кумыкские, так и тамги тех тюркских племен, которые приняли участие в этногенезе кумыков в качестве основных этнообразующих компонентов.

Тамга-знаки Дагестана, в том числе и кумыков, начали привлекать к себе внимание ученых очень рано. Еще в 1636 г. кавказскими тамгами заинтересовался известный немецкий ученый и путешественник А. Олеарий. Он зарисовал четыре экземпляра, начертанных на каменных стенах азербайджанского караван-сарая у горы Бармак. Но так как Олеарий ошибочно принял их за знаки письма,9 то пионером изучения кавказских тамг считается не он, а Д. Кантемир, зарисовавший в 1722 г. две из них, высеченные у ворот Киямат крепостной стены Дербента10. Свой рисунок Кантемир сопроводил пояснением: «Очевидно, татарские тамги»11.

В начале 1790-х гг. академик П.С. Паллас, побывавший на Кавказе с научной целью, зарисовал и опубликовал 56 преимущественно кабардинских тамг. При этом Паллас сообщил фамилии или имена владельцев 48 тамг. Этническую принадлежность 8 из них установить академику не удалось. Одна из них — Казаныш-Кумыкских — явно кумыкского происхождения. Кумыкскую же принадлежность можно предположить и тамг на лошадях «персидской породы Чепалау»12.

Рисунки тамг (в т.ч. и кумыкских), опубликованные П.С. Палласом, содержатся и в книге С.М. Броневского, изданной в 1823 г.13.

Известны также монограммы, зарисованные Клапроттом на развалинах Маджар14. Весьма ценным мы находим косвенное свидетельство историка Д.-М. Шейх-Али о существовании тамга-знаков у кумыков, о чем в своем очерке “Рассказ кумыка о кумыках” в 1848 г. он писал: «каждый ногаец имеет свою родовую тамгу (вроде наших (!) гербов)»15.

В 1851 г. стало известно о существовании тамга-знаков у карачаевцев16, среди которых были и тамги карачаевцев кумыкского происхождения.

В 1875 г. В. Прежецлавский издал рисунки 26 тамг “лучших пород горских лошадей на Кавказе”17. В том году А.Е. Корш внес исправления в список Пржецлавского и опубликовал рисунки семи других кавказских тамг18.

В 1877 г. появились в печати рисунки 113 кавказских тамг (вместе с фамилиями их владельцев), собранные генералом А. П. Грамотиным в конце 40-х годов XIX в. В числе их было 68 тамг из Кабарды, 18 — из Балкарии и Дигории и 7 – из Карачая19.

На V Археологическом съезде, состоявшемся в 1881 г. в Тифлисе, Е.Т. Соловьев выступил с призывом собирать и изучать бытующие у народов Кавказа «знаки собственности»20. Научное значение их он выразил так: «Заручившись обстоятельным изучением знаков собственности у разных народностей… и составив вполне точное понятие о том, какие знаки принадлежат каждой народности и каким характером обладают… так как они у каждой народности имеют свой особый характер и значительно отличаются… мы можем всегда безошибочно определить найденные во время археологических раскопок старинные предметы в отношении того, какому народу они принадлежат»21.

Ответом на призыв Е.Т. Соловьева была публикация 310 тамг, собранных неутомимым исследователем Северо-Западного Кавказа Е.Д. Фелициным. Кроме 33 тамг неизвестной этнической принадлежности, заимствованных преимущественно из сочинения С. Броневского, 277 остальных собрано у кабардинцев (139), абазин (68), адыгейцев (49), ногайев (10), карачаевцев (7) и абхазов (4)22. Это было солидное собрание, позволяющее составить общее представление о характере тамг Северо-Западного Кавказа23.

Профессор А.Н. Дьячков-Тарасов, занимавшийся изучением тамг в конце XIX в.., считал, что «родовые тамги у карачаево-балкарцев и кумыков не известны»24. Между тем, к примеру, тамги у северных кумыков встречались еще в начале ХХ века25.

В 1907 г. были изданы тамги 22 балкарских фамилий, собранные Н.А. Карауловым26.

В 1909 г. состоялась публикация Р.Н. Костанянцем 342 тамг, в том числе 193 кабардинских, 54 карачаевских, 33 кубанско-черкесских, 20 абазинских, 20 ногайских, 12 балкарских и 10 дигорских27.

В послеоктябрьский период много занимался изучением тамг на Северном Кавказе профессор В.П. Пожидаев28. В 1929 г. к теме кавказских тамг обратился и немецкий этнограф Б. Плечке. В его работе воспроизведены кабардинские тамги по Палласу, но со ссылкой на Пожидаева. Кроме того, Плечке издал рисунки 24 карачаевских тамг, полученные им от архитектора Плинатуса29.

Примерно в 1926 г. карачаевские тамги зарисовал крымский краевед О. Акчокраклы30, но судьба рисунков не известна.

Рисунки четырех мусульманских надгробий из Кисловодска с изображенными на них тамгами издал в 1928 г. арабист А. П. Ковалевский31.

Две кумыкские (или кабардинские) тамги из русских источников 1647 г., сходные с буквами арабского алфавита, были опубликованы в 1957 г.32

Очень большую и ценную работу по анализу и обобщению имеющейся по данному вопросу литературы, коллекционированию и изучению кавказских тамг провел кавказовед-этнограф Л. И. Лавров. В 1978 г. им было опубликовано 1384 кавказских тамги, определена их фамильная, этническая принадлежность33.

В последние годы документ, содержащий две тамги, принадлежашие “окочанину Чепану Кохострову” (1647 г.) из Кумыкии, опубликовала Е.Н. Кушева34.

Таким образом, к настоящему времени в Дагестане и на Северном Кавказе собраны, систематизированы и в той или иной мере изучены сарматские, тюркские (булгаро-хазарские), абазинские, кабардинские, карачаевские, балкарские, ногайские и черкесские тамги. Известны, но в полной мере не выявлены и не изучены еще собственно кумыкские тамги.

К истории тамга-знаков кумыков и их предков

Первые сведения о тамга-знаках у кумыков и у их предков-хазар содержатся в исторических источниках. Так, по арабским источникам известно, что на полотнище царского шатра хазарского кагана, попавшего в руки арабов в качестве трофея, золотом был вышит некий «грушевидный» знак35. Этот знак присутствует и на древнетюркских каменных надгробиях36. Из источников также известно, что на шелковом шатре хазарского кагана (921 г.) красовалось «золотое яблоко» («Алтын алма», «Алтын-топ»37. По сведениям Ибн Русте, о хазарах также хорошо известно, что: «Впереди войска на значительном расстоянии едет сам царь, перед которым всадник или всадники несут не совсем понятное сооружение, обозначаемое в источниках словом зонтик, бубен, диск»38. Сообщая об этих отдельных толкованиях, В.Ф. Минорский в своей рецензии на книгу Д.М. Денлопа39 обращает внимание на Тарих-и Бейхак, где со слов одного жителя Дейлема упоминается позолоченный щит, который «несли перед государем во время движения»40. Можно предположить, что каганский «грушевидный» тамга-знак, напоминающий одну из букв древнетюркского алфавита, наверняка был изображен и на вышеназванных предметах-символах царской власти. В связи с этим интересны сведения А. Олеария о «золотом яблоке», которым пользуются кумыки при избрании своего правителя-шаухала41. Как установлено известным турецким историком Ф. Кырзыоглу (кстати, имеющим кумыкские корни), символом этим («золотое яблоко») пользовались еще хазарские каганы; по этой причине их называли «алтын алма падишахлары» (цари, имеющие своим символом «золотое яблоко»)42. По компетентному мнению этого ученого, «дагестанские шаухалы, происходящие из рода хазарских каганов и венгерские короли, также имеющие хазарское происхождение» использовали «золотое яблоко» в своей государственной символике43.

К сказанному, однако, присовокупим, что непременным атрибутом каменных надгробий44 кумыкских правителей, относящихся к XVII-XVIII вв., является “шамхальская эмблема в виде каплеобразной фигуры”,45 очертания которой опять-таки напоминают хазаро-каганский “грушевидный знак”. Совпадение это не может считаться случайным. Значит, хазарские каганы и кумыкские шаухалы, действительно, были одного происхождения. В этой связи сошлемся на мнение известного этнографа Л.И. Лаврова, который указывает: «Совпадение рисунка тамги у разных фамилий может указывать на их общее происхождение…»46.

Представляет интерес и тот факт, что знаменитый древнетюркский род Дулу (Дуло), из которого происходили «король гуннов Аттила», его сын Эрнак (Ирник), а также болгарские ханы, по известному «Именнику»,47 имели своей родовой тамгой круг, а ведущие подроды: Батбай – круг с крестиком, Адбан – круг с одной чертой-отростком. У рода суван (чопан48) — круг с двумя черточками-отростками49.

Представители этого болгарского рода, как и хазарского рода Ашина, боролись в V в. за власть в Западно-тюркском каганате, т.е. восточноевропейских степях, в том числе и на Кавказе.

Как известно, болгары в ходе этой борьбы были побеждены хазарами, и «подавляющее большинство побежденных и входивших в их консолидацию этносов, возглавляемых, как полагают исследователи, старшим сыном хана Великой Булгарии Кубрата Батбаем (Батбаян, Баян), остались в Предкавказье и восточноевропейских степях50. В источниках Х в. (в письме царя Иосифа) известно название страныТулу, в которой находится хазарский столичный город Семендер51. Ономастиконим Тулу сохраняется в настоящее время в кумыкской антропонимии в форме Дулу, которая довольно близка к наименованию династии болгарских ханов – Дуло (Дулу)52. Кроме того, название этого правящего булгарского рода, как справедливо полагают ученые, отложилось в северокавказском топониме Джулат53. В этом топониме, по мнению археолога И. Мизиева, следует видеть «имя племенного объединения дулат, которое было еще среди гуннов-булгар, владевших в раннем средневековье районами Северного Дагестана, Терско-кумыкскими степями и Прикубаньем54.

Прямыми потомками этих гуннов-булгар у кумыков, по мнению ученых, являются борганы (брагунцы),55 хорошо известные среди тюркских племен Золотой Орды в период Тимуровских походов56. Их ханом в тот период был Буракан (Бораган), считающийся «одним из потомков золотоордынских ханов, с именем которого связывается погребение в мавзолее брагунских ханов Борга-Каш»57 и родным городом которого был опять-таки Нижний Дулат (Татар-Туп, Татар-и Шехир)58. Достойно внимания то, что турецкий путешественник Э. Челеби (XVII в.), ссылаясь на Мирхонда, Шереф-хана и на сведения «Татарханийе», указывает, что «в древние времена столицей падишахов (шаухалов) Дагестана был именно этот град (Шехер-и Татар, Джулат)»59.

К сожалению, тамги брагунских ханов нам не известны, но можно не сомневаться, что, конечно же, они наследовали тамги своих предков. Известно, что аналогичными тамгам рода Дулу у булгар были тамги и позднейших дулатов среди киргиз-казакских племен. Это и понятно, ибо «в имени Дулу мы имеем, без сомнения, предков дулата, ныне самого многочисленного и самого сильного рода уйсынов»60.

Значительный материал по тамгам кумыков и их предков дают археологические источники. Особый интерес представляют гончарные клейма на днищах некоторых сосудов, обнаруженные на поселении Герменчик-тёбе и на Андрей-аульском городище61. Это солярный знак, крест и круг. «Клейма-тамги подобного рода, связанные с символикой огня и солнца, широко распространены на Дону, Северном Кавказе, в Дунайской Булгарии, на керамике салтово-маяцких памятников и у народов, близких к носителям этой культуры»62.

Интересен четко изображенный тамговидный знак на крупе лошади (стрелы на фоне двух пересекающихся линий) из обломка накладки от седла с изображением всадника с распущенными косами, заплетенными в косички63, найденного в кургане у села Чир-юрт64. Знак этот, очевидно, является указателем родоплеменной принадлежности ее хозяина65.

Многочисленные тамговидные знаки (дву-, трезубцы и др.) найдены археологами в результате раскопок на Урцекском66 городище. Большую работу по их изучению провел М. Маммаев67.

В связи с этим, прежде всего, следует отметить, что знаки, обозначенные на рис.2. 1, 14, 20, 32, 46, 59-60 обнаруживают сходство с изображаемыми на сосудах из Саркела, рассматриваемых М.И. Артамоновым и А.М. Щербаком как буквы тюрко-орхонского алфавита68. Буквами же этого алфавита, по мнению М.И. Артамонова и А.М. Щербака сделаны надписи на камнях и стенах Маяцкого городища и на сосудах из Новочеркасского музея69, с которыми сближаются отдельные знаки из Урцекского городища70. Значительное сходство обнаруживают наши знаки (см. рис. 3, № 1, 7-8, 12, 32, 45, 46,52, 54, 57, 59-60) с начертаниями древневенгерских рун71 (рис. 5).

Двузубцы с вертикальным отростком и без отростка найдены в Урцекском городище под Буйнаком (ныне Уллубийаул Карабудахкентского района) в Дагестане72. Среди знаков, после двузубцев, найденных в Буйнаках и других регионах Северного Кавказа73, наиболее богато представлены трезубцы74. Так, трезубцы в виде птичьих лап и без отростка, с горизонтальной подставкой и дополнительными черточками богато представлены на керамике Урцекского (Уллубойнакского) городища75. Важно отметить, что наиболее близкие аналоги76 наши дву-, трезубцы имеют среди знаков салтово-маяцкой культуры и Дунайской Булгарии, что, по всей вероятности, свидетельствуют об их гуннской (булгаро-хазарской) принадлежности. Так, в Саркеле представлены самые разнообразные виды двузубцев77. Трезубцы в виде птичьей лапки богато представлены на каменных блоках Плиски78.

Трехчленный тамговидный знак, приписываемый учеными сарматам, найден и на песчаниках Уйташа недалеко от Тарков под Махачкалой79. Однако в связи этим следует отметить, что трехчленной тамгой аналогичной с сарматской80, называемой “кахулай-тамгой”81, еще в 40-50-е гг. ХХ в. Метили лошадей в колхозе им. “9 января” сел. Кяхулай ДАССР82.

Трезубцы часто встречаются также на золотоордынской керамике83.

Наконец наши трезубцы имеют аналогии с тамгами народов Кавказа (адыги, абазины, балкарцы, карачаевцы, осетины и др)84 и тюрко-язычных народов (казахи, башкиры, татары, чуваши, ногайцы и др.)85.

Многие авторы, анализируя тамговидные знаки разных народов, пришли к заключению, что двузубцы, как, впрочем, и трезубцы, являются знаками царствующих родов86. Возможно, урцекские двузубцы также принадлежали царствующему роду гуннов Дагестана, а именно – Алп-Илитверу, или местной феодальной верхушке, могущественным родам. Важно отметить, что двузубцы эти происходят из местности, где учеными локализуется столичный город «Царства гуннов» – Вараджан87.

В этой связи интересно отметить, что трезубец у ногайцев, как, впрочем, и у крымских татар, назывался «ханской тамгой»88. Это подтверждается также этнографическими данными. Так, родовая тамга карачаевских князей Карабашевых и Урусбиевых (последние — кумыки, по происхождению – К.А.) представляла собой трезубец89. Такая же закономерность прослеживается у абазин, черкесов и других народов региона90.

Следующую группу базовых, т.е. наиболее древних, знаков из Урцекского городища составляют кресты и кресты с лопастями – свастика. Они встречаются и среди букв древнетюркского рунического письма Азии91 и Европы92.

Хорошо представлены в Урцекском городище93 знаки в виде галочки или в виде угла, имеющие свои прямые аналоги в Саркеле, на камнях Маяцкого городища и Плиски (Болгария), а также на золотоордынской керамике. Известны они и среди тамг кавказских и тюркоязычных народов, среди букв рунического алфавита94. Свои прямые аналоги они имеют в Саркеле, Маяцком городище, Плиске (Болгария), среди тамг казахов, башкир, каракалпаков, киргизов, ногайцев, чувашей, татар95. Знаки указанного типа найдены также в золотоордынских памятниках96.

Наиболее богато представлены в Урцекском городище и знаки в виде одной, двух, трех и вертикальных или горизонтальных черт97.

Совершенно аналогичные знаки встречаются на некоторых сосудах из Верхнечирюртовского могильника и на сосудах из раннесредневековых городищ Дагестана – Эсгиюрт, Чакавуркент, Таргу и др.98.

Интересные данные содержат этнографические источники. Как рассказывают, у въезда в старую резиденцию кумыкских шаухалов Тарки (кум. Таргъу) на склоне горы Тарки-тау (на Чагар ёл) еще в начале 50-х гг. ХХ в. (вплоть до разработки этого участка под каменный карьер) находилась каменная глыба с «какими-то непонятными знаками-надписями», называемая местными жителями «Язывлу яр» («Тамгъалы таш»)99.

В связи с этим следует отметить, что еще в Н. Витсен (конец XVII в.) и Кантемир (начало XVIII в.) обратили внимание на наличие у кумыков “клинописных” надписей,100 а тюрколог И. Н. Березин, побывавший в Дагестане в середине XIX в., привел сведения о “таркинской клинописи”, которую ранее зарисовал французский ориенталист Бюрнуф и опубликовал в своей книге, изданной в Париже101.

Понятно, в те времена тюркская руника еще не была известна науке, но вполне, возможно, что под “клинописью” следует подразумевать рунику. В пользу этого говорит факт сходства некоторых из знаков Урцекского городища (см. рис. 2, 1-7, 8-13, 32, 40, 59-60) с начертаниями орхонских, енисейских и таласских рун102. Вот почему ученые на этом основании справедливо ставят вопрос о существовании «доарабской письменности в Дагестане»103, то есть, можно сказать, — о «гуннском тюркском письме»104.

Что же касается “Тамгъалы таш” (“Язывлу яр”), то, скорее всего, следует также предположить, что на нем также у тарковских кумыков были высечены тамги знатных правящих родов. Во всяком случае такая традиция существовала у их сородичей карачаевцев. В Верхнем Архызе, например, еще в XIX в. находилась каменная плита, на которой были высечены тамги всех карачаевских родоначальников по их значимости, сверху вниз столба105.

Многие тамга-знаки стали элементами коврового узора. Ученые справедливо указывают, что «безворсовое ковроделие Северного Дагестана, в частности северных кумыков, отражает, по-видимому, древнетюркские формы материальной и художественной культуры, по-своему осмысленные и развитые кумыками»106. Не случайно и то, что “опубликованный в 1963 г. щерстяной безворсовый ковер 1-го тысячелетия н. э. (VI-VII вв.) из коллекций Государственного Эрмитажа, найденный на территории Ставропольского края близ сел. Хосаут107, обладает композицией, аналогичной кумыкскому медальонному ковру»108.

В этом нет ничего удивительного, ибо, как правильно отмечают ученые, обычно орнамент обозначал родовую и или племенную принадлежность вместе с тотемным животным племени109. Все это имеет исключительное значение для этногенетических исследований. Известный историк-археолог Х.Х. Биджиев пишет, ссылаясь на С.В. Иванова: «Племена, разработавшие тот или иной орнаментальный комплекс, надолго сохраняют входящие в него мотивы. Части или распавшегося племени нередко расходятся, теряют связь между собой, но орнамент, продолжает хранить древние традиции, свидетельство о древней общности этих групп»110.

Тамго-, руновидные знаки, сходные с буквами древнетюркского алфавита, можно встретить на казанищенских и кумторкалинских коврах-думах111. Среди них более часто встречается знак, напоминающий букву «А», который в древнетюркском алфавите обозначает звук «бэ»112. Весьма показательно то, что этот тамга-знак можно видеть не только на монограммах Органы и Кубрата113, но и в орнаменте ковров-думов у кумыков, к этногенезу которых гунно-булгары имели непосредственное отношение. Показательно, что этот знак превращается также в княжеские племенные тамги, что доказывается их наличием на булгарских монетах114. Так, А.П. Ковалевский отмечает, что этот знак сходен с булгарской, а с другой – суварской тамгой115.

Исследователи булгарских клейм-знаков подчеркивают их сходство с более поздними татарскими и чувашскими тамгами116. Это же самое можно сказать о кумыкских тамгах.

Таким образом, если суммировать всю имеющуюся по тамга-знакам кумыков и их предков информацию, то выделяются три следующих группы:

1) тамги основных этнообразующих компонентов кумыков, т.е. предков, и собственно кумыкские тамги; к таковым мы относим тамга-знаки гуннов, авар, хазар, а также огузских племен — кайы117, кынык, канклы118, чдар (жандар)119 и др, принявших участие в процессе этногенеза кумыков, а также тамги, о кумыкской этнической принадлежности которых свидетельствуют историко-этнографические данные; (среди таковых следующие тамги: Казаныш-Кумукских, Чополау, Кучук (брагунцы?), Йарык, Йендир (Эндирей?), Кяхулай);

2) тамги карачаевских и балкарских княжеских фамилий, имеющих кумыкские корни, о чем в различных исторических источниках содержатся генеалогические сведения; (среди таковых тамги князей Крымшаухаловых, родственных им Борлаковых а также «почетных узденей» (сыйлы ёзден) Алиевых (Алийулу)120, Кумуковых (Къумукъулу)121, карачаевских и балкарских Урусбиевых122, балкарских таубиев Мисаковых123, Балкаруковых 124 и др);

3) тамги адыгских родов и фамилий, имеющих кумыкские корни, о чем свидетельствуют генеалогические источники и данные этнонимики (среди таковых, очевидно, тамги кабардинских Кумуковых, Куновых (Къуэн), Брагуновых и др.

К сравнительной таблице тамга-знаков кумыков и их предков

Анализируя кумыкские тамга-знаки, мы сравниваем их с:

а) сарматскими тамгами (рис. 2);

б) Уллубийаульского (Урцекского) городища (pис. 3);

в) «кавказскими» тамгами, собранными Л.И. Лавровым125;

г) древнетюркскими тамгами, приведенными И. Триярским (см.: рис. 4)126;

д) венгерскими знаками принадлежности, приводимыми И. Баски (см.: рис. 5)127;

е) тамгами золотоордынских ханов, изображенными на их монетах128;

ж) тамгами крымских татар, собранными и представленными О. Акчокраклы129 и В.И. Филоненко130;

з) тамгами огузских племен, опубликованными Э. Ф. Сумером131;

и) знаками из Болгарии (см. рис. 6);

к) монгольскими тамгами;

л) казахскими тамгами, опубликованными М. Тынышпаевым132

м) карачаево-балкарскими тамгами (рис. 9).

Ниже мы приводим наиболее полный перечень кумыкских тамга-знаков и ближайшие их аналоги и идентитеты (см. рис. 1).

Но, прежде всего, несколько вводных замечаний.

1. Простые или базовые тамги считаются самыми древними знаками133. Традиционно тамги-знаки (будучи по происхождению знаками принадлежности) имели простую и неизменную форму134. А дополнительные линии или знаки (менее важные) всегда были соединены с базовым знаком135. Однако, в результате деления племен или кланов, вновь возникшие подразделения обычно добавляли несколько штрихов к главному знаку, или, сохраняя первоначальному форму тамги, они просто меняли ее положение136.

2. Две тамги можно считать идентичными, если 1. это один тот же знак; 2. они слегка повернуты. Возможен случай зеркального отражения. Э. Триярский, например, в одних случаях рассматривает как идентичные, в других – как близкие аналоги (см. прим.27).

3. Два знака могут рассматриваться как аналогичные, 1. если базовый знак повернут; 2. если они отличаются друг от друга в деталях, малых линиях, точках и т.д. Местоположение компонентов знаков может меняться137.

Перечень тамга-знаков.

1.«Грушевидная» тамга рода Ашина. Ближайшие аналоги – «шаухальская эмблема» («золотое яблоко»); тамги: — др.тюрк. тамга из списка Э. Триярского (pис. 4, №5, 50); из булгарской монеты №180, 195 (Сингатулина, с. 82) и буква др.-тюрк. алфавита (Давлетшин, с. 171), венгерский знак принадлежности (рис.5, №82).

2.Тамга древне-тюркского рода Дуло (Дулу). Ближайшие аналоги – тамгообразные знаки «Зеленчукской надписи», тамги уйсынских родов (Батбай, дулат, суан (чопан) у казахов.

3.Суваро-булгарская тамга.Ближайшие аналоги: — тамгообразная буква «бе» древнетюркского алфавита (рис. 4, №22,54,63,121), знаки Уллубийаульского городища (рис. 3, №31, 38); монгольская тамга; тамго-буквовидный знак в орнаменте ковров-думов у кумыков (см. выше)

4.Аваро-хазарская тамга(на крупе коня)из Чир-юрта. Ближайший аналог — знак № 93 из Болгарии (Рис. 6).

5.Тамга племени кайы-канглийского компонента(по М. Кашгарлы) у кайтагских кумыков. Ближайшие аналоги – знаки из Болгарии (Рис. 6, № 28, 71, 108).

6.Тамга южнокумыкского племени жандар (чдар-, чавундур).Ближайшие аналоги – тамги: гуенов (Куновых); Борагуновых (Борган).

7.Тамговидная «каплеобразная фигура» — «шаухальская эмблема» на каменных стелах-сынташах из Тарков и Кумуха. Ближайшие аналогии – тамги: др.-тюрк. тамга из списка Э. Триярского (pис. 4, № 31.60); тамга из булгарской монеты №180, 195 (Сингатулина, с. 82), венгерские знаки принадлежности ( рис. 5, №82)., буква др.-тюрк. алфавита (Давлетшин, с. 171).

8.Казаныш-Кумыкская тамга. Ближайшие аналоги – тамги: др.-тюрк. тамга из списка Э. Триярского (pис. 4, №31, 50); из булгарской монеты №180, 195 (Сингатулина, с. 82); «Кучук», «Йарык», монгольская тамга и буква др.-тюрк. алфавита (Давлетшин, с. 171), венгерский знак принадлежности (рис. 5, №82).

9.Тамга «Уйташ». Считается сарматской. Ближайшие аналоги – тамги: «кахулай-тамга», Кумуковых из Карачая, крымская тамга из Евпатории, знаки из Болгарии (Рис. 5, №20,55), венгерский знак собственности (Рис. 5, №26).

10.«Татарская тамга», высеченная у ворот Киямат крепостной стены Дербента. Ближайший аналог – карачаевская тамга Мамай; знак на развалинах г. Маджары (по Клапроту).

11.«Кяхулай-тамга».Ближайший аналоги - сарматская тамга из Уйташа (Лавров, с. 164); знак Уллубийаульского городища (рис. 3, №36; венгерские знаки принадлежности (Рис. 5, № 8, 30, 26), крымская тамга из Евпатории (Гёзлев), из списка Филоненко (с. 144) из Болгарии (Рис. 6, №, 20,, 53, 95);

12.Тамга «Йарыкъ». Ближайшие аналоги – тамги: а) Казаныш-Кумукских; б) «Кучук»; в) балкарская.

13.Тамга «Чечен».

14.Тамга «Чопалау» («на лошадях персидской породы»). Ближайший аналог – тамга Кумыковых из Кабарды

15.Тамга «Кучук». Ближайшие аналоги – тамги: а) Казаныш-Кумукских; б) «Йарык»; в) балкарская.

16.Тамга «Йендир» (ей). Ближайшие аналоги – тамги: на воротах крепостной стены Дербента; Мама из Карачая; монограмма на развалинах Маджар.

17.Тамга «Курлан» (Карлан?). Ближайшие аналоги – крымская тамга, буква др.-тюрк. алфавита.

18.Тамги окочанина Чепана Кохострова из Кизляра. Ближайший аналог древнетюркский знак (Рис. 4, № 60),

19.Тамга 1647 г. — I. Ближайшие аналогии — буквы арабского алфавита

20.Тамга 1647 г. — II. Ближайшие аналоги – тамга Мисаковых, буквы арабского алфавита.

21.Тамги Крым-шаухаловых (Къырым-шавхалулу) из Карачая. Ближайшие аналоги – тамги: из Болгарии (Рис. 6, № 84), «высокая тамга» дома Бату (А. Сингатулина, с. 57, 59), монгольские тамги, венгерские знаки (Рис. 5, №, 31, 38); тамги казахского рода дулат (Тынышпаев, с. 28).

22.Тамга Борлаковых (Борлакъулу) из Карачая. Ближайший аналог – тамги Крым-шаухаловых.

23.Тамги Алиевых (Алийулу) из Карачая. Идентичны с тамгами: а) балкарцев; б)кабардинцев Коковых, Моржоховых, Алдатуковых, абазинцев-тапанты; в) в пещерном могильнике Токмак Кая №2 в Карачае. Ближайший аналог – венгерский знак собственности (pис. 5, №44).

24.Тамги Кумуковых (Къумукъулу) из Карачая. Ближайшие аналоги – тамги: «Уйташ», «Кахулай».

25.Тамги Урусбиевых (Орусбийулу) из Карачая и Балкарии. Ближайшие аналогии – тамга Каплановых из Карачая; знак Уллубийаульского городища (рис. 3, №35).

26.Тамга Мисаковых (Мисакулу) из Балкарии.

27.Тамга Шаухал бину Али из Кисловодска.

28.Тамга Кумыковых из Кабарды. Ближайшие аналоги – тамги: сарм.; «Чопалау» («на лошадях персидской породы»).

29.Тамга Куновых (Къуэн).

30.Тамга Борагуновых из Кабарды.

31.Тамга Бза-Кумуковых (Бза-комыкъу) из Западной Черкессии (Адыгеи).

32.Тамга Аджи-Кумуковых из Западной Черкесии (Адыгеи).

Проведенный сопоставительный анализ показывает глубокое родство тамга-знаков кумыков, карачаево-балкарцев с тамгами сармат, древнетюркских (гунно-булгарских и хазарских) племен, древних венгров и болгар, а также крымских татар, кабардинцев, ногайцев. К аналогичным выводам приходят и другие исследователи138. Таким образом, дальнейшее выявление и сравнительное изучение тамга-знаков кумыков и других народов может пролить свет на их этногенетические связи и отношения между ними (см. рис. 1-9). Некоторые ученые принимают это обстоятельство как отправную точку, когда рисуют картину этногенеза различных тюркских народов139.

Заключение

Наша статья ни в коей мере не претендует на полноту анализа заданной темы и носит во многом постановочный характер. Мы будем рады, если она послужит дальнейшему выявлению и сравнительному изучению тамга-знаков кумыков. Но для этого, прежде всего, необходимы рутинные архивные разыскания.

Уверен, что главное открытие кумыкских тамга-знаков может состояться, и состоится лишь после того, когда будут выявлены и изучены многочисленные росписи лошадей, подаренных царю и царевичам кумыкскими владетелями, содержащиеся в документах Посольского приказа и Министерства иностранных дел Российской империи XVI-XVIII вв.

Опубликовано: КНКО: Вести. Вып. № 8-10, 2003, Махачкала.

Примечания

  1. Клейма эти кумыки и другие тюркские народы называли словом тамгъа, восходящим к древнетюркскому “tamga” и означающим «печать» «отпечаток»», знак». Слово это было заимствовано и другими народами. «Тамга» употребляется и в русской литературе наряду с «тавро», имеющем то же значение (см.: Древнетюркский словарь. Л. 1969, с. 530).
  2. Будаев Н.М. Западные тюрки в странах Востока. Нальчик, 2002, с. 36.
  3. Наккаш Н., Ислаев Ф. Мулла сайлау тамгалары Эхо веков-Асырлар авазы. Казань. 1998, №12, с.108-113.
  4. Яхтанигов Х. Экспонаты повествуют. Нальчик. 1987, с.57.
  5. Аристов Н. Опыт изучения этнического состава киргиз-казаков Большой Орды и каракиргизов на основании родословных сказаний и сведений о существующих родовых делениях и о родовых тамгах, а также исторических данных и начинающихся антропологических исследованиях // Живая старина, 1894, вып. 3-4; Рашид-ад-Дин. Сборник летописей. Т.1, кн.1, М.-Л.1952; Тынышпаев М. Материалы к истории криргиз-казакского народа. Ташкент.1925; Акчокраклы О. Татарские тамги в Крыму. Симферополь, 1927; Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа. М.1974. Автор собрал 3500 башкирских тамг;.Триярский Э. Тамги тюркских племен Болгарии // UAJG. 47 (1975), с. 189-200; FarukSumer. Oguzlar. Tarihleri-Boy Taskilati-Destanlari. Istanbul.1992; Tuncer Gulensoy. Orhun’dan Anadolu’ya Turk Damgalari. Istanbul, 1989; Имре Баски. Тамги и этнические названия (вклад тамга-знаков в этногенез татар) // Татарская археология. 1997, №1, с.129-155.
  6. Френ Х.М. Монеты ханов Улуса Джучиева или Золотой Орды с монетами иных Мухамеданских династий. В Прибавлении. СПб., 1832, 80 с.; Nurettin Agat. Altinordu (Cuciogullari) Paralari Katalogu. 1250-1502. Istanbul. 1976.Сингатулина А. Джучидские монеты поволжских городов ХIII в. (материалы из каталога) // Татарская археология, 1998, №1(2), с. 52-87
  7. Кушева Е.Н. Народы Северного Кавказа и их связи с Россией (вторая половина XVI – 30-е годы XVII века). М. 1963, с.19-20.
  8. Будаев Н.М. Западные тюрки в странах Востока. Нальчик, 2002, с. 36.
  9. Олеарий А. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно. СПб., 1906, с. 456.
  10. Лавров Л.И. Историко-этнографические очерки Кавказа. Л.1978, с. 91
  11. Цит. по: Лавров Л.И. Историко-этнографические очерки Кавказа. Л.1978, с. 91.
  12. Pallas P.S. Bemerkurgen auf einer Reise in die sudlichen Statthalterschaften des Russischen Reichs. Bd1. Leipzig,1799, S. XX1X,392, Pl.21
  13. Броневский С. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. Ч.2. М. 1823 г, с.230.
  14. Claprott J. Travels the Caucasus and Georgia performed in the years 1807 and 1808. London.1814, pp.236-237.
  15. Шихалиев Д.-М. Рассказ кумыка о кумыках. Махачкала, 1991, с. 67.
  16. Токарев. Поездка на снеговой хребет северо-западной части Кавказа // Современник. 1851, т. 28, с. 10.
  17. Пржецлавский В. Заметка охотника о полевых лошадях // Журнал охоты, М.1875, №4, с. 67-71.
  18. Корш А.Е. Несколько слов по поводу «Заметки охотника о полевых лошадях»- Там же, №6, с. 53.
  19. Грамотин А.П. Рисунки лошадиных тавр Северного Кавказа // Журнал охоты. М. 1877, №1
  20. Соловьев Е.Т. О необходимости изучения знаков собственности кавказских туземцев и других племен, населяющих Россию // Тр. У Археол. Съезда в Тифлисе 1881г. М., 1887, с. 113.
  21. Там же, с. 110.
  22. Фелицын Е.Д. Сборник тамг, или фамильных знаков, западно-кавказских горцев и племени Кабертай адыгского народа // Зап. Одес. о-ва ист. и древностей, 1889, т. 15..
  23. Лавров Л.И. Историко-этнографические очерки Кавказа. Л.1978, 94.
  24. Тамбиев И. О родах и сословно-феодальных отношениях в дореволюционном Карачае и об их фальсификации // Журн. «Революция и горец», 1931, №12, с. 84, 91.
  25. Пожидаев В.П. Кабардино-черкесская тамга и кавказский орнамент // УЗКНИИ, 1948, т.4, с.241.
  26. Караулов Н.А. Балкары на Кавказе // Известия О-ва археологии, ист. и этногр. при Казанском университете, 1907, т.XXIII, вып.2, с. 67, 68.
  27. Костанянц Р. Н. Тавра конских заводов Северного Кавказа // Журн. «Юго-восточный хозяин», Ростов-на-Дону, 1909, №7.
  28. Пожидаев В.П. Хозяйственный быт Кабарды. Воронеж. 1925; он же. Горцы Северного Кавказа. М.-Л., 1926; он же. Кабардино-черкесская тамга и кавказский орнамент // Ученые зап. Кабардинского НИИ, 1948, т.4,
  29. PlaetschkeB. Die Tschetschenen. Hamburg, 1929, s.55; см. также: Лавров Л.И. Историко-этнографические очерки Кавказа. Л.1978, с. 97.
  30. Акчокраклы О. Татарские тамги в Крыму Изв. Крым. Пед. Ин-та им. М.В. Фрунзе. Симферополь.1927, кн.1, с. 46.
  31. Ковалiиський А.П. Розписи мусульманського кладовища // Схднiй свiт, Харкiв, 1928, №6, с. 201, 202, 205-207, 209.
  32. Кабардино-русские отношения в ХVI-XVIII вв.Т.1.М., 1957, вкл. на с.284; см. также: Лавров Л.И. Кавказские тамги // Историко-этнографические очерки Кавказа. Л.1978, с119, 159.
  33. Лавров Л.И. Кавказские тамги // Историко-этнографические очерки Кавказа. Л.1978, с.91-174
  34. Русско-чеченские отношения (вторая половина XVI-XVII в.). Выявление, составление, введение, комментарии Е.Н. Кушевой. М. 1997, с. 151.
  35. Z.V. Togan. Ibn Fadlan’s Reisbericht. Leipzig. 1939, s.120; Z.V. Togan. Hazarlar // IA, s. 404-405;
  36. Sadettin Gomec. Kok Turkce Belgelerindeki Akrabalik Isimleri // Tarih. Istanbul. Mayis.2001, s/44,45.
  37. Kirzioglu Fahrettin (M. Fahrettin Celik). Roma Kizilalmasi // Cinaralti, 1942, №39, s.6.
  38. Хвольсон Д. А. Ибн Даста. 18-19.
  39. Cм.: Заходер Б.Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. Горган и Поволжье в 1Х-Х вв. М. 1962, с. 220.
  40. См. там же.
  41. Олеарий А. Описание путешествия в Московию и через Московию в персию и обратно. СПб., 1906, с. 494-495; эти же сведения приводит и Мехмет-эфенди Волынский (ХVIII в.) (см.: Алиев К. «Таргу-наме. Лексикон. Махачкала. 2001, с. 49).
  42. По сведениям немецкого профессора Э. И. Эйхвальда, один из «золотых беков» хазар имел своей резиденцией «город Тарки, древний Семендер» (см.: Путешествие профессора Э. И. Эйхвальда к Каспийскому морю и Кавказскому краю // Библиотека для чтения. 1838. Т.26. № 2, с. 145).
  43. Kirzioglu Fahrettin (M. Fahrettin Celik). Kizilalma’nin YerI //Yurd. Istanbul. Sayi 7,sayfa 20-23.Ekim 1941; Он же. Kizilalma’nin Yerleri // Cinaralti, 1942, №30, s.10; Он же. Kizialmanin Oz yeri yahut Kafkas (Dagistan) kizilalmasi // Cinaralti, 1942, №31; Он же. Kizialmanin Toresini yasatan Samkallarin Soyu. Istanbul. Sayi 33,sayfa 11-12,15.1942. Он же. Roma Kizilalmasi // Cinaralti, 1942, №39; Он же. Macaristan Kizilalmasi // Cinaralti, 1942, №40; Он же.Turk Milli Geleneginde Kizilelma ve Yerleri-1 // Belgelerle Turk Tarihi. Istanbul. Mart 1986, Sayi1,sayfa 30-36; Он же.Turk Milli Geleneginde Kizilelma ve Yerleri-11 // Belgelerle Turk Tarihi. Istanbul.Nisan 1985. S ayi2,sayfa 41-47
  44. Эти вертикально поставленные прямоугольные стелы, трапециевидные камни, сооружения с завершением в виде треугольного фронтона или арки очень часто с усечением в верхней части, создающем своеобразный изобразительный эффект «головы» (округлой, треугольной или квадратной) на плечиках, по своей архитектурной форме воспроизводят рисунок (начертание) «высокой тамги» Бату (Ботая) и его правнука Узбек Хана Золотоордынского. Это и не случайно, ибо, как установлено в науке, существует прямая связь между архитектурной формой камней-надгробий у тюрков (стела с древнетюркскими знаками-тамгами) и мусульманскими и эпиграфическими надгробиями (Червонная С. Мусульманские эпиграфические (резные надгробные камни) в Крыму // Татарская археология. 1997, №1, с. 113).
  45. Шихсаидов А.Р. Эпиграфические памятники Дагестана Х-XVII вв. М.: изд-во «Наука», 1984, с. 305-307.
  46. Лавров Л.И. Указ. соч., с. 105.
  47. Аристов Н.А. Заметки об этническом составе тюркских племен и и сведения об их численности – Живая старина, вып.111-1У, год шестой, СПб., 1896, с. 297, 351; см. также: Плетнева С. Древние болгары в восточноевропейских степях Татарская археология, 1997, №1, с.35.
  48. Тынышпаев М. Материалы к истории киргиз-казакского народа. Ташкент, 1925, с. 4.
  49. Аристов Н.А. Там же, с.286.
  50. Плетнева С. Указ. раб., с. 39.
  51. Артамонов М.И. Указ. соч., с.273.
  52. Кадыраджиев К.С. Проблемы сравнительно-исторического изучения кумыкского и тюркских языков, Махачкала.1998, с. 362.
  53. Топоним этот встречается на Центральном Кавказе, так и в Дагестане (Буйнакский район).
  54. Мизиев И.М. Шаги к истокам этнической истории Центрального Кавказа. Нальчик. 1986, с.111.
  55. Виноградов Б., Магомадова Т. Брагунцы. Кто они и откуда? «КНКО: Вести», 200, №1, с.13-.
  56. СМИЗО, т.2, с. 181
  57. Гребенец Ф. Борга-Каш.Терские ведомости, 1913, № 234.
  58. Там же.
  59. Mehmet Gunes. Evliya Celebi ve Hasim Efendinin Cerkezistan Notlari. Istanbul.1973, s.75.
  60. Тынышпаев М. Материалы к истории киргиз-казакского народа. Ташкент. 1925, с. 4.
  61. Атаев Д. М. Магомедов М.Г. Андрейаульское городище // «Древности Дагестана». Махачкала. 1974, с. 132-134.
  62. Плетнева С. От кочевий к городам. С. 187, рис. 50; см. также. Федоров Я.А., Федоров Г.С. Ранние тюрки на Северном Кавказе (историко-этнографические очерки). М. 1978, с. 164.
  63. Установлено, что этот тип «прически» был характерным атрибутом тюрков-аваров (см. Исповедник Ф. Хронография // Чичуров И.С. Византийские исторические сочинения. М. 1980, с.52.
  64. Плетнева С. Хазары. М. 1986, с. 25.
  65. Магомедов М.Г. Образование Хазарского каганата. М.1983, с.104.
  66. Первоначально это городище в списках археологических памятников Дагестана проходило как Уллубийаульское 2-е городище (Исаков М.И. Археологические памятники Дагестана. Махачкала, 1966, с. 30) и только впоследствии получило стало называться по названию местности у этого села, до своего переименования носившего имя Уллу-Бойнак.
  67. См.: Знаки на керамике Урцекского городища // Материалы по археологии Дагестана. Т. III. Махачкала, 1973.
  68. Щербак А.М. Знаки на керамике и кирпичах из Саркела, ЭВ, Х11, 1958, с.57 и сл. Он же. Знаки на керамике и кирпичах из Саркела-Белой Вежи //МИА, № 75. М.-Л. 1959, с.362-388, табл.1-XXIII; Артамонов М.И. История хазар. СПб.2001, с.
  69. Артамонов М.И. Надписи на баклажках Новочеркасского музея – СА, Х1Х, 1954, с. 263 и сл.; Щербак А.М. Несколько слов о приемах чтения рунических надписей, найденных на Дону.- СА.Х1Х, 1954, с.269-282.
  70. Маммаев М. Указ. раб., с.91.
  71. Там же.
  72. Маммаев М. Знаки на керамике Урцекского городища // Материалы по археологии Дагестана. Т. III. Махачкала, 1973, с. 2, 45-47.
  73. Биджиев Х. Х. Тюрки Северного Кавказа. Черкесск.1993, с.171-172.
  74. Там же, с. 171-173.
  75. Маммаев М. Указ. раб., с. 90.
  76. Два знака могут рассматриваться как аналогичные, 1. если базовый знак повернут; 2.если они отличаются друг от друга в деталях, малых линиях, точках и т.д.
  77. Биджиев Х.Х. Указ. раб., с. 172
  78. Биджиев Х.Х. Там же
  79. Марковин В.И. Сарматская тамга на скалах Уйташа (Дагестан) КСИА. Вып. 124. М. 1970. Он же. Дорогами и тропами Дагестана. М. 1974, с. 57.
  80. Лавров Л.И. Указ. соч., с. 164.
  81. Вполне возможно, что в прошлом она была родовой тамгой кяхулаевского князя Исмаил-бека из рода Тарковских, содержавшего большой табун лошадей.
  82. Полевой материал автора. Информатор С.М. Алиев.
  83. Полубояринова М.Д. Знаки на золотоордынской керамике //Средневековые древности Евразийсикх степей. М. 1980, с. 177-178.
  84. Лавров Л.И. Указ. соч., с. 116.
  85. Акчокраклы О. Указ. раб.; Кузеев Р. Г. Указ. раб., с. 180
  86. Полубояринова М. Д. Указ. раб., с.173; Биджиев Х.Х. Тюрки Северного Кавказа (болгары, хазары, карачаевцы, балкарцы, кумыки, ногайцы: вопросы истории и культуры). Черкесск. 1993, с.172-173.
  87. Котович В. Г. О местоположении раннесредневековых городов Варачана, Беленджера и Таргу // Древности Дагестана. М-ла.1974, с. 182-196.
  88. Акчокраклы О. Указ. соч., с. 4; Баскаков Н.А. Ногайский язык и его диалекты. М., Л., 1940, приложение 2, с. 134, №16..
  89. Шаманов И.М. Скотоводство и хозяйственный быт карачаевцев в Х1Х – начале ХХ в. // КЭС. V.М., 1972, с. 82.
  90. Лавров Л.И. Указ. соч., с.163, 164, 177.
  91. Малов С.Е. Енисейская письменность тюрков. М.-Л. 1952, с. 14-53.
  92. Байчоров С. Я. Памятники искусства Бийчесына // Вопросы археологии и средневековой истории Карачаево-Черкессии. Черкесск. 1989, с.69
  93. Маммаев М. Указ. раб., с. 90.
  94. Биджиев Х.Х. Указ. соч., с. 179.
  95. Кузеев Р.Г. Указ. раб., с. 470.
  96. Полубояринова М. Д. Указ. раб., с. 182, с.3
  97. Маммаев М. Указ. раб., с. 90, рис.2.
  98. Маммаев М. Указ. раб., с.94.
  99. Полевой материал 1991 г. Мужаидов М., п. Тарки (г. Махачкала), Алиев С.М., г. Махачкала (п. Кяхулай).
  100. См. Алиев К. М. «Таргу-наме. Лексикон», Махачкала, 2001, с. 39.
  101. См. Березин И. Н. Путешествие по Дагестану и Закавказью. Казань. 1850, с. 73.
  102. Маммаев М. Знаки на керамике Урцекского городища // Материалы по археологии Дагестана. Т. III. Махачкала, 1973, с. 91.
  103. Там же, с. 94.
  104. Пигулевская Н.В. Сирийские источники по ичтории народов СССР. М-Л. 1941, с. 10-11.Кононов Н.А. Грамматика языка тюркских рунических памятников VII –IX вв. М. 1970, с.7;
  105. Лайпанов Х. О. К истории карачаевцев и балкарцев. Черкесск. 1958, с.241.
  106. Ташлицкая Э. Н. Безворсовые ковры Дагестана. По материалам безворсового ковроделия кумыков. Махачкала, 1975, с. 8.
  107. Путеводитель Эрмитажа. Советский Восток и Средняя Азия, Кавказ. Л. 1963.
  108. Ташлицкая Э.Н. Указ. раб., с.35.
  109. Там же.
  110. Биджиев Х.Х. Указ. соч., с. 264.
  111. См. Ташлицкая Э.Н. Указ. соч. с23, 25, 26, 27, 28, 29, 33 рис.7 –12.
  112. См. Ташлицкая Э. Н.. Указ. соч.,с. 25, рис. 8.
  113. Сокровища хана Кубрата. Из собрания Государственного Эрмитажа. СПб., 1997, с.9: Два перстня с монограммой хана Кубрата. Монограммы составлены из букв греческого алфавита. Золото . У11 в.; см. также: Артамонов М.И. История хазар. СПб., 2002, с. 251 Перстни с монограммами.
  114. Давлетшин Г.М. Волжская Булгария: духовная культура. Казань. 1990, с. 114.
  115. Ковалевский А.П. Чуваши и булгары по данным Ахмеда ибн Фадлана. Чебоксары. 1954, с. 48.
  116. Курбатов Х. Татар алфавит хем орфография тарихи. Казан.1960, с. 24, 98, 210-225; Юсупов Г. Введение в булгаро-татарскую эпиграфику. М.-Л. 1960, с. 44.
  117. Как установлено, часть племени кайы вошли в состав кумыков в качестве этнообразующих компонентов.
  118. Канклы, или гунны-кангары, известные на Кавказе уже в V в., считаются предками кумыков.
  119. Под этнонимом жандар, генетически связанным с булгарским этнонимом чдар-, отмеченным на территории кумыков в булгаро-хазарский период, были известны южные кумыки (см.: Кадыраджиев К.С. Проблемы…с.361).
  120. Лайпанов К.Т. Этногенетические взаимосвязи карачаево-балкарцев с другими народами. Черкесск. 2000, с. 30,36,
  121. АБКИЕА, с. 254.
  122. Ю. Клапрот указывает, что «карачаевцам принадлежат живущие восточнее этих (кубанских карачаевцев –К.А.) на горном хребте Чалпак племя урусби». Интересно то, что карта 1819 г. указывает (см.: Волкова Н.Г.. Этнонимы и племенные названия Северного Кавказа. М. 1983, с. 101) в этих местах (на горном хребте Чалпак) «кумыков-урусби» (!).
  123. По преданию, балкарские таубии Мисаковы считаются выходцами из Кумыкии (см.: Мизиев И.М. Очерки истории и культуры Балкарии и Карачая XIII-XVIII вв. Нальчик, 1991, с.155).
  124. Как следует из преданий, записанных проф. Пфафом, «из разбитых арабами в Дагестане (в 737 г. – К.А.) хазар три колена спаслись в Кабарде, т. е. в Осетии и поселились на реке Чегем… Имя Казарского ущелья здесь от них». (Пфаф. Указ. соч., с.18. 56.). Кроме того, согласно фамильным преданиям чегемского рода Балкаруковых, населением Чегемского ущелья в древние времена правил князь хазарского происхождения Берды-бий». (Ковалев М. Закон и обычай на Кавказе. М., т. 1, с. 253).
  125. Лавров Л. И. Указ. соч.
  126. Триярский Э. Указ. соч.
  127. Имре Баски. Указ. соч.
  128. NurettinAgat. Указ. соч.; Сингатулина С. Указ. соч.
  129. Акчокраклы О. Указ. соч.
  130. Филоненко В.И. Указ. соч.
  131. SumerFaruk. Указ. соч.
  132. Тынышпаев М. Указ. соч.
  133. Имре Баски. Указ. соч., с. 132.
  134. Там же, с. 133.
  135. Аманжолов С. Вопросы диалектологии и истории казахского языка. Часть 1, Алма-Ата, 1959, с.14.
  136. Акчокраклы О. Указ. соч., с.10.
  137. См.Аманжолов С. Вопросы диалектологии и истории казахского языка. Часть 1. Алма-Ата, 1959, с.11, 14, см. сноску), а также: И. Баски. Указ. раб., с. 137.
  138. Будаев Н.М. Указ. раб., с. 36.
  139. См. Акчокраклы О.Татарские тамги в Крыму. Симферополь, 1927; Филоненко В.И. Тамги татарских кладбищ г. Евпатории. Симферополь, 1928; Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа.М., 1974; И. Баски. Указ. соч.