Выдающийся советский востоковед Н.И. Конрад писал: «История каждого народа всегда связана с историей его соседей, связь эта, конечно, может быть различной и по характеру, и по интенсивности, и по масштабу, но она всегда существует. Поэтому в истории народов действуют факторы, создаваемые именно общностью исторической жизни»1. Эти слова более чем справедливы и для народов Северного Кавказа.
Общеизвестно, какую роль прежде играл на Северном Кавказе кумыкский язык. В протоколах Первого съезда исследователей турецкого языка (1932 г.) говорилось о Северном Кавказе: «Фактически, деревни (aullar), расположенные всего в нескольких минутах езды друг от друга и не понимающие друг друга, могут общаться только на комукском тюркском языке. Можно сказать, что комукский тюркский язык практически является общим официальным языком Северного Кавказа»2. Параллельно с турками о том же писал известный русский лингвист-евразиец Н. Трубецкой: «Кумыкский язык является „международным“ почти для всего Северного Кавказа»3. По итогу всех дагестанцев на Центральном Кавказе называли кумыками, так как языком межнационального общения для них был кумыкский4.
Арабист и востоковед А.Н. Генко писал, что количество заимствований, возникавших на почве культурного влияния кумыков (несших, помимо своих собственных, слова арабского и персидского происхождения), превышает в ингушском языке все заимствования из других источников5. Например, к кумыкскому слову язмакъ — «писать» восходят ингушские лексические единицы: язде — «писать» и йоазонхо — «писатель»6. По утверждению А.Н. Генко: «Кумыки выступали, прежде всего, как носители высшей в материальном отношении культуры». Потому в ингушском языке многие термины материальной культуры имеют кумыкское происхождение7. К кумыкскому же къонакъ — «гость, друг, побратим» по всей вероятности восходит ингушское слово къонах — «джигит, настоящий мужчина», частый синоним абреков8.
Алевдин Сатыбалов утверждал, что «народы Северного Кавказа слово „озден“ заимствовали у кумыков»9.
Изобилие тюркизмов в лакском языке подмечено Н. Джидалаевым10. Роль тюркских языков и, в частности, кумыкского ощущается даже на уровне синтаксиса огромного числа фразеологизмов11. Влияние кумыкского отмечено в политической, строительной, хозяйственно-бытовых сферах. Особенно примечательно использование слова юрт для обозначения жилья и населённых пунктов12. Кумыкский язык также оказал воздействие на политическую и географическую терминологию и хозяйственно-бытовую лексику аварцев и даргинцев13. В целом, тюркские языки повлияли не только на лексику соседних нахско-дагестанских языков, но и на их фонетику, вызвав в них определённую тенденцию к сингармонизму. Кумыкский язык также повлиял на говоры дербентских азербайджанцев14.
О том, что различия в языках не являлись препятствием для научного диалога, свидетельствует сохранившийся у потомков известного дагестанского медика Таймасхана из Чиркея сборник работ ар-Рази с многочисленными комментариями на аварском и кумыкском языках15.
Кумыкское влияние ощущается и в материальной культуре их соседей. В орнаменте хунзахских ковров обнаруживается сходство мотивов с кумыкскими16. Возможным объяснением этому факту может быть восшествие на аварский престол в начале XIX в. уроженца Нижнего Дженгутая Султан-Ахмед-хана.
Карачаевцам известен такой вид ячменя, как кумыкский (къумукъ арпа-будай)17. Кумыкские гончары также «по данным начала XIX в., под Нальчиком имели свою ремесленную колонию»18. Известно также, что кабардинки учились у кумыкских мастериц шелководству19. О давних корнях адыгско-кумыкского межнационального куначества свидетельствует наличие в кабардинском языке устойчивого выражения къумыкъу благъэ — «кумыкский побратим»20.
Под влиянием кумыков казаки Новогладковской станицы завели буйволов21. В казачьей былине об Илье Муромце, записанной в 1945 году в станице Старый Щедрин, «оказался припев, заимствованный сказителем из кумыкской песенной культуры» (после каждых двух строчек былины повторяется несколько изменённый зачин кумыкских героических песен в следующем виде: «Ай вананай дысии, ай ва нанай»)22.
Немцы привнесли на Кумыкскую равнину доселе неведомый способ орошения — через добычу воды из артезианских колодцев. До этого все поля поливались из канав, что приводило к частым спорам между сельскими обществами и между частными лицами из-за их использования23. Многие из немцев свободно владели кумыкским языком24.
Всё это далеко неполный перечень примеров взаимодействия кумыков с соседними народами.
Примечания
- Конрад Н.И. Запад и Восток. М., 1972. С. 17. ↩
- Birinci Türk Dili Kurultayı: Tezler, Müzakere Zabıtları (26 Eylül 1932). Ankara: Türk Dil Kurumu, 2024. S. 400. ↩
- Трубецкой Н. О народах Кавказа // Наследие Чингисхана. М., 2000. С. 478. ↩
- Барасбиев М.И. Этнокультурные связи балкарцев и карачаевцев с народами Кавказа в XVIII — начале XX в.: дисс. … к.и.н. Нальчик, 1999. С. 51. ↩
- Генко А.Н. Из культурного прошлого ингушей // Записки коллегии востоковедов. Т. V. Ленинград, 1930. С. 751. ↩
- Там же. С. 753. ↩
- Там же. С. 754. ↩
- Зязиков М.М. Традиционная культура ингушей и современность. Ростов-на-Дону, 2004. С. 175. ↩
- Сатыбалов А.А. Методологические вопросы изучения исторических (этнических) типов общностей людей. Л., 1968. С. 66. ↩
- Джидалаев Н.С. Тюркизмы в дагестанских языках. Опыт историко-этимологического анализа. М., 1990. С. 191–195. ↩
- Там же. С. 196. ↩
- Там же. С. 95–96. ↩
- Сатыбалов А.А. Очерки по лексике и семантике кумыкского языка: дисс. … к.и.н. Л., 1946. С. 31–32. ↩
- Гаджиева Н.З. Тюркские ареалы Кавказа. М., 1979. С. 164, 171. ↩
- Ислам и исламская культура в Дагестане. М., 2001. С. 147. ↩
- Асиятилов С.Х. Историко-этнографические очерки хозяйства аварцев (XIX — первая половина XX вв.). Махачкала, 1967. С. 79. ↩
- Карачаевцы. Балкарцы. М., 2014. С. 148. ↩
- Крупнов Е.И. Древняя история Северного Кавказа. М., 1960. С. 173. ↩
- Мамбетов Г.Х. Взаимоотношения кабардинцев и балкарцев с народами Дагестана в XVI–XVIII вв. С. 127. ↩
- Бгажноков Б.Х. Куначество у черкесов и других народов Кавказа // Вестник Института гуманитарных исследований Правительства Кабардино-Балкарской Республики и Кабардино-Балкарского научного центра Российской академии наук. 2015. № 1 (24). С. 9. ↩
- Статистические монографии по исследованию станичного быта Терского казачьего войска. Владикавказ, 1881. С. IV, 291. ↩
- Песни гребенских казаков. Грозный, 1946. С. 61; Гусейнов Г.-Р.А.-К. Из истории лингвистических связей народов Чечено-Ингушетии с Россией (к характеристике русско-чеченских языковых контактов дооктябрьского периода) // Взаимоотношение народов Чечено-Ингушетии с Россией и народами Кавказа в XVI — начале XX в. Грозный, 1981. С. 117. ↩
- Новые поселенцы Кумыкской плоскости // ↩
- НА ИИАЭ ДФИЦ РАН. Ф. 1. Оп. 1. Д. 569. Л. 70. ↩